На выставку Art Minsk я хотела пойти с самого начала ее работы, но ждала, когда из Москвы приедет приятельница по алтайскому походу Ольга, чтобы показать ей современное белорусское искусство. Это решение было и правильным, и неправильным одновременно. Правильным было привести сюда Олю, неправильным было прийти только один раз. Во-первых, потому, что выставка большая, и за один раз рассмотреть все внимательно невозможно (обойти можно, но на художественное выставке мы ведь не просто ходим, но переживаем), во-вторых, она достойна нескольких посещений. Учту этот опыт на будущее.
…У многих из нас есть предубеждение в отношении самих себя (если назовете это комплексом, тоже почти не ошибетесь): мы не разбираемся в искусстве, а уж в современном точно. Но чему нас всех учит прекрасный Никита Монич: от искусства нужно получать в первую очередь удовольствие. И даже когда кто-то рядом с вами говорит: «Я тоже так могу нарисовать», это означает, что говорящий не только получает удовольствие от искусства, но еще и повышает собственную самооценку.
Современное искусство открыто для интерпретаций больше, чем когда-либо в истории. Потому что смотрящий меняет смыслы или как минимум наделяет новыми. Вы можете всматриваться в детали, восхищаясь тонкостью прорисовки и богатством фантазии автора (как это происходит со мной всякий раз, когда я вижу работы, например, выдающихся белорусских графиков, белорусская школа графики вообще замечательная), можете удивляться, смеяться, грустить. Если работа вызывает эмоции – любые – замечательно. Оставляет равнодушным – плохо дело.
У нас, как и других посетителей выставки, эмоций было много. Оля удивлялась – и это было радостное удивление, – подслушанным разговорам: как молодые люди разгадывали смыслы. Мы тоже поиграли в эту игру – лучшую из возможных – с работой Ольги Мельник-Малаховой «Пустая вешалка».
Может быть, человек умер, семья разбирает его шкафы, избавляется от вещей – и вот уже ничего не осталось, кроме этой вешалки. Грустная. А, может быть, женщина надела праздничное платье, а опустевшая вешалка дожидается на дверце шкафа их возвращения? Радостная. Она может быть символом пустоты и знаком наполненности, может оказаться символом одиночества или знаком того, что любое одиночество – временное. Рядом были картины того же автора, тоже с вешалками, но на них была одежда, а, значит, простора для интерпретаций оставалось меньше. Мне больше по душе искусство, оставляющее простор для размышлений и интерпретаций. Думать это ведь главная роскошь в наши дни, правда?
Мне понравилась работа «Куда ведут мечты», с которой можно было поиграть. Потому что всегда интересно играть со своими мечтами. Даже когда они разбиваются. Или рассыпаются. Или исполняются. Мне понравилась работа Владимира Кондрусевича «Гармония», потому что в ней нет гармонии, но только борьба, с которой каждый из нас знаком.
Между картинкой и названием диссонанс, но намеренный – это ирония, близкая к сарказму, и это тоже заставляет задуматься. Сарказм с иронией есть и в работе Алены Котовской «Маршрутка» – только посмотрите в эти лица, морды и хари. Рассмеялись?
Вам показалось, что именно с такими вы ездите в маршрутке, и автор точно уловила атмосферу? А как вас видят соседи по набитому салону?
Или вот «Дракон среднеевропейский» Александра Бельского – про то, что «закатки» это неотъемлемая часть белорусской души, и про то, что мы можем победить любого дракона, закатав его в банку, а потом под водочку после баньки… А еще про то, что посмеяться можно над даже чем-то очень страшным и пугающим. И оно перестает быть страшным и пугающим. Вообще на выставке была масса работ, заставляющих думать, а «Удивительный сон маленького ежика» Алеся Радима заставил взгрустнуть о том, что мне перестали сниться такие безумные сны (а ведь было, было!), а Олю рассмеяться: ей продолжают сниться именно такие.
Теперь буду ждать «Осенний салон». И чтобы не один раз сходить. Извини, Оля, в этот раз без тебя.