Со мной рядом сидит Гуля, женщина восточных кровей (Гульнара?). Она всем представляется как Юля. Есть еще Лиана, которая зовет себя Леной, и Ленар - Лёня. Баркамол у нас – Борис, а Райхон – Роза. Они что, своих имён стесняются? Хотят ославяниться, или в чем причина?
Иногда я думаю, для равновесия не назвать ли мне себя Юлдуз.
Мы все заносим данные клиентов в две программы – в корпоративную CRM и Битрикс. В Битриксе полный хаос – нам его настроить не могут, а с СRМ беда – работает некорректно. Поэтому пишем еще и на бумажках. Всё в лучших бюрократических традициях, когда компьютер не помогает рабочему процессу, а отбирает время. Я с одним человеком разговариваю минуту, а оформляю его минут пятнадцать. В чем смысл такого колл-центра?
Вызвали программиста. Пришел парень молодой, как водится: волосики длинненькие, жиденькие; бородка. Взгляд не отсюда. Запах немытого тела, который сначала долетал до нас едва-едва, через пару часов его пребывания превратился в зловоние и заполнил собой весь офис. Открыли окно – благо, погода еще позволяет. Это сейчас так модно? Какое-то новое течение? Или крайняя степень социопатии? Программист ушел – программы остались, как были. Но никто из нас больше на них не жалуется.
Телефоны ходят по рукам, берешь всё время разные. Никто их здесь не обрабатывает дезинфектором, насколько я вижу, да и самого дезинфектора нет. Зато наши начальники повторяют каждый день: «Девочки, носите маски! Не надо нам тут болеть»!