Трехсерийный фильм «Чёрный треугольник» (1981) можно отнести к лучшим образцам того, что мы именуем «советским нуаром», то есть криминальным драмам, снятым в СССР. Этот проект относится ко «второй волне» советского нуара, которая пришлась на конец 70-ых – начало 80-ых годов.
Именно тогда формируется одна из особенностей советского криминального кино, а именно, использование сугубо уголовных сюжетов в историческом контексте. Если во время «первой волны», пришедшейся на время т.н. оттепели, действие в криминальных кинокартинах обычно происходило «в наши дни» («Дело пестрых», «Ночной патруль», «Дело Румянцева»), то позже - уже в неком «исторически значимом прошлом».
В СССР самыми эпохальными, как с точки зрения историко-политических последствий, так и трагизма считались два «события», две войны: гражданская и Великая Отечественная. Криминальные сюжеты обычно выводили на периферию больших процессов, а потому нередко действие происходит «почти сразу же после». Тут можно вспомнить и «Трактир на Пятницкой», и «Место встречи изменить нельзя», и «Один и без оружия» и т.д.
В случае с «Чёрным треугольником» был использован аналогичный прием, но только действие перенесено в канун начала гражданской войны, но сразу же после октябрьской революции. Это было своего рода «межвременье», которое длилось несколько месяцев. Так сказать, ни войны, ни мира. Состояние неопределенности как раз очень характерно для нуара в целом.
На улице стоит самое начало 1918 года. В Москве (ещё не столице) совершено ограбление Кремля. Из Патриаршей ризницы похищены драгоценные камни и золотые оклады икон. Для прошлых лет - преступление неслыханной наглости. Однако теперь его расследовать приходится молодой советской милиции.
И вот с этим дела обстоят не очень хорошо, а потому приходится привлекать «идейно чуждых старых специалистов». Эта тема была ярко показана во многих фильмах: «Один и без оружия», первые серии «Рожденной революцией» и т.д. Однако только в «Чёрном треугольнике» было четко сказано, что революцию делали не только большевики, но ещё левые эсеры и анархисты.
Едва ли не главная кино-песня от экс-символа панк-рока
А вот последние весьма дружны со всякого рода криминальным сбродом. Проще говоря, уголовники, прикрываясь политическими идеями, «вышли на тропу войны». И революционный конгломерат готов распасться. Тем более что в стране действуют подпольные организации самого разного толка.
Гормонально-психологический триллер с пропавшей героиней Евы Грин
В фильме есть несколько очень сильных сцен. Визит комиссара Косачевского в логово криминального авторитета Махова невольно вызывает в памяти «Крестного отца». А фразы матроса Волжанина стали крылатыми: « - Вот мой мандат… Балтика!», «- А золотые зубы для форса что ли? – Они взамен потерянных в боях за революцию»