Мы снова в Лиможе.
Жан не был бы Жаном, если бы в день представления не потерял билеты в театр. Он обнаружил пропажу за несколько часов, и нам пришлось идти в кассу, срочно оформлять дубликат. Там наряду с бумажными билетами выписывают и электронные, которые привязывают к номеру банковской карты, так что, если ты еще не потерял карточку, а вслед за ней и голову, то театральный билет можно восстановить.
До театра решили прогуляться пешком, он находится в десяти минутах от дома. Заодно мне хотелось посмотреть на старинные здания – Жан живет в исторической части города. Чуть только мы отошли от подъезда, как наткнулись на троицу французских кумушек – женщин неопределенного возраста и неопределенных занятий, с утра дежурящих во дворе. Они не сидели на лавочке, подобно нашим бабушкам – да, кстати сказать, лавочек здесь и близко не было, – а, взявшись под ручки, чинно стояли на углу, провожая взглядами проходящих мимо жильцов.
Завидев их, Жан резко потащил меня в сторону. От неожиданности я пискнула и скребанула каблуком по асфальту.
- Женщины! Женщины! – взволнованно шептал он на ходу.
- Женщины? Что женщины?
- Они такие…
- Это твои соседки?
- О да!
Мы оказались в каком-то закутке, образованном стеной дома и легким проволочным заграждением. Жан шумно дышал, лицо его покрылось розовыми пятнами.
- Что теперь? – спросила я.
- Не знаю. Я хотел бы избежать их.
- Не получится. Они нас уже заметили.
- О, мон дьё!
Я застыла. До этого мы с Жаном ходили везде под ручку, и он говорил, что ему нравится ходить со мной, при этом он чувствует себя будто с крылышками, и ему кажется, что он сейчас полетит.
- Ну если так, я могу и не держать тебя, - я бросила его руку.
Жан продолжал стоять. Такие стеклянные глаза я видела у него в первый раз.
- Пошли же. Мы не можем прятаться здесь всю оставшуюся жизнь, - сказала я.
Мы вышли из укрытия под прицел их глаз. Женщины улыбались. Одна из них, подкрашенная перламутровой помадой, поздоровалась:
- Бонжур, месьедамен, - и прожгла взглядом мою укороченную юбку.
- Бонжур, бонжур, - ответили мы, проходя, и тоже улыбнулись в ответ.
- Не такие уж страшные эти твои женщины, - заметила я, когда мы отдалились.
- О нет, ты не знаешь их. Мои соседки ужасные вруньи и выдумщицы. Они хитрые и злобные, постоянно придумывают обо всех небылицы. В прошлом году мы делали ремонт в квартире, у нас работали рабочие и создавали всякий шум. Мы спросили их: не мешает ли вам шум? Они сказали, нет. А потом пошли и пожаловались на нас домоуправителю. У нас были неприятности.
- Ты думаешь, они и сейчас пожалуются домоуправителю?