«Тяжелое детство мне пало на долю:
Из прихоти взятый чужою семьей,
По темным углам я наплакался вволю,
Изведав всю тяжесть подачки людской.», - так писал о себе поэт Семён Надсон. Правду писал. Родители его умерли рано. Мама - от чахотки в 31 год умерла. И мальчик жил у родственников, которые не слишком его любили.
Но вырос и стал замечательным поэтом. А потом тоже тяжело заболел туберкулезом.
Средств лечения тогда не было почти. Измученный страданиями юноша умирал во цвете лет - ему всего 24 года было.
И тут критик Буренин решил поэта покритиковать. Надсон как-то выразился нелицеприятно о творениях Буренина. Буренин опубликовал личную переписку поэта. А потом до того дошёл, что обвинил умирающего в муках поэта в симуляции. Хотя отлично знал о болезни.
Писатель Короленко вспоминал, что Буренин написал о Надсоне, - это, мол , «паразит, представляющийся больным, калекой, умирающим, чтобы жить на счёт частной благотворительности».
Этот Буренин ещё много чего написал. И умирающий Надсон даже попытался встать, чтобы поехать в Петербург и призвать Буренина к суду чести! Поэт наивно полагал, что у таких персонажей есть честь. Но никуда Надсон не поехал - он умер. От глубокого оскорбления и потрясения его состояние резко ухудшилось. И юноша умер. Может, перед смертью к нему пришла снова его дорогая мама?
…
И стали слетать ко мне светлые грезы,
И стали мне дивные речи шептать,
И детские слезы, безвинные слезы,
С ресниц моих тихо крылами свевать!..
Ночь… В комнате душно… Сквозь шторы струится
Таинственный свет серебристой луны…
Я глубже стараюсь в подушки зарыться,
А сны надо мной уж, заветные сны!..
Чу! Шорох шагов и шумящего платья…
Несмелые звуки слышней и слышней…
Вот тихое «здравствуй», и чьи-то объятья
Кольцом обвилися вкруг шеи моей!
«Ты здесь, ты со мной, о моя дорогая,
О милая мама!.. Ты снова пришла!
Какие ж дары из далекого рая
Ты бедному сыну с собой принесла?
…
Сегодня, родная, я стою награды,
Сегодня — о, как ненавижу я их! —
Опять они сердце мое без пощады
Измучили злобой насмешек своих…
Скорей же, скорей!..»
И под тихие ласки,
Обвеян блаженством нахлынувших грёз,
Я сладко смыкал утомленные глазки,
Прильнувши к подушке, намокшей от слёз!..
Так поэт писал о снах и смерти. Может быть, он ушёл к своим дорогим и любимым, - кто знает?
А критик дожил до 86 лет, знаете ли. Он сначала служил одним идеям, потом - предал их и другим идеям служить начал. За деньги, разумеется. А после революции, которую он сначала проклинал, а потом прекрасно приспособился, жил на подачки Горького, которого тоже раньше поливал грязью…
Противный какой тип. Но вот что я вам скажу: если вы не больны последней стадией чахотки, как бедный Надсон, надо собраться и сказать себе после клеветы и оскорблений: я это выдержу. Насчёт суда чести иллюзий питать не буду. Никакой чести у клеветников и в помине нет. Но я сберегу своё здоровье. Умножу свои ресурсы. Укреплю свои связи. И не дам себя убить. Ещё чего!
Я не доставлю радости врагу. Я лучше здоровьем займусь, деньги заработаю и подумаю, как лучше ответить. Когда придёт мое время!
Поэт был слаб и очень болен. И его не пощадили.
Так что надо быть сильным и здоровым. И не рассчитывать на честь, милосердие или совесть клеветника. Придёт время, и вы решите, как действовать. Главное, оставаться живым и здоровым.
…А Надсона очень жаль. У клеветника Буренина ведь тоже сын умер в 20 лет. И этого сына тоже жаль - мало пожил. Может, клевета отца влияет на детей? Просто злодей не связывает своё поведение и несчастья потомства. И не перестаёт клеветать.
А зря.
Анна Кирьянова