Ирина подошла к общежитию института, постояла перед ступеньками. Вокруг не было никого,. Она поставила чемодан на асфальт, огляделась. Потом взяла чемодан и решительно направилась к двери. Дверь открылась сразу, легко. Ирина вошла в просторный холл, где за столом, отгороженным невысоким деревянным барьерчиком, сидела пожилая женщина и вязала. Ирина нерешительно подошла к ней, поздоровалась Женщина подняла голову, вопросительно посмотрела на нее.
- Тебе чего? – спросила она.
- Я поступила в институт, - начала Ирина,- и буду жить здесь.
Женщина отложила вязание, приподнялась, посмотрела на чемодан.
- И у тебя уже есть документ? – спросила вахтерша.
- Какой документ?
- Как это какой? Такой, в котором написано, что тебе выделено место в общежитии. Ты рано пришла – еще никому таких документов не выдавали.
- А где их берут? То есть где их выдают?
- Да откуда ты такая появилась? Еще дней десять никого сюда селить не будут! Так что иди и приходи, когда получишь документы.
Женщина села на свой стул, снова принялась за вязание, дав понять Ирине, что разговор окончен.
Ирина не уходила. Она знала, что идти ей некуда. Она села на чемодан, сложив руки на коленях.
Женщина подняла на нее глаза.
- Слушай, девонька, ты что, не поняла меня? Иди, иди, приходи позже.
- Мне некуда идти,- прошептала Ирина.
- Вот тебе и раз! Как это некуда? Ты же откуда-то пришла или приехала?
Ирина расплакалась. Ехать обратно домой она не могла. Она представляла, что сейчас говорят о ней в деревне, какими взглядами провожали бы ее. Нет! Только не это!
Вахтерша подошла к ней.
- Ну, и что мне с тобой делать?
Она похлопала Ирину по плечу:
- Ладно, оставайся сегодня, что-нибудь придумаю. А ночью дежурить будет Матвеевич, я уговорю его. Пойдем!
Ирина вытерла слезы, подхватила чемодан и пошла за женщиной.
- Тебя как звать-то? Меня зовут тетя Зоя – так все студенты называют, отчество мое плохо выговаривается. И ты так называй.
Ирина ответила и послушно шла за тетей Зоей. Они пришли на второй этаж, тетя Зоя открыла дверь комнаты рядом с лестницей, пропустила вперед Ирину. В комнате было четыре кровати, на которых лежали свернутые матрасы, стол, четыре тумбочки.
- Вот смотри: переночуешь здесь. Правда, постельного у меня нет, это у кастелянши, но ее пока нет, да и договориться с ней трудновато – тяжелый характер у женщины.
Она развернула матрас, в который была завернута тощая подушка.
- Тут все такие. Девчата свои из дома привозят. Располагайся.
- Я заплачу, - сказала негромко Ирина. – У меня есть деньги.
- Да ладно, - вздохнула тетя Зоя, - оставь себе. Главное – чтоб Матвеевич не выгнал. Суровый мужик.
Ирина осталась в комнате, осмотрелась. Наполовину крашенные в светло-голубой цвет стены, окно без штор, полосатый матрас без простынки и подушка без наволочки навевали грустные мысли. Ирина села на кровать, задумалась. Что будет дальше? Вахтерша сказала, что только на одну ночь может пустить. А потом?
Дверь открылась, и в комнату вошла тетя Зоя.
- Вот, смотри, нашла две шторины. Одну застелешь, а другой укроешься. Они чистые, на одну ночь сойдет. Устраивайся, можешь в город сходить, поесть, пока я дежурю. А в восемь часов я сменюсь.
Ирина почувствовала, что действительно хочет есть. Она застелила желтое полтнище вместо простынки, накрыв и подушку, второе положила сверху. Задвинув чемодан под кровать, она вышла. Проходя мимо вахтерши, она сказала, что ненадолго, скоро вернется.
Она вышла на улицу. День клонился к концу, солнце перевалило к западу. От высоких домов, окружавших общежитие, протянулись длинные тени, но жара не спадала. От асфальта, от стен тянуло горячим воздухом. Листва на высоких тополях была неподвижной. Ирина подумала, что сейчас в селе уже дышат прохладой палисадники, от речки идет свежий воздух.
Ирина вспомнила, как смотрела на нее мать, когда провожала утром на автобус. В ее взгляде была и тревога, и печаль, и надежда на то, что у дочки судьба сложится лучше, чем у нее. Ирина попросила ее сходить в контору, отнести заявление на увольнение, которое она написала вечером, потом получить ее зарплату.
- Да какая там зарплата – ты отработала две недели, - проговорила мать. – Ладно, схожу, сделаю все, что надо. – А ты не рано едешь? – с надеждой спросила она.
- Нет, мама, не рано, - ответила Ирина, отведя глаза от матери.
Утром Олег, как всегда, подъехал на велосипеде к конторе, надеясь увидеть там Ирину, но ее не было. Он оглядывался по сторонам, но ее не было. Лариса Игнатьевна, вышедшая из конторы, увидев Олега, подошла к нему.
- Где ж твоя невеста, жених? – спросила она. – Что-то ее не видно.
Олег промолчал. Лариса Игнатьевна вздохнула:
- Кто ж так делает, кавалер? На все село девку ославил! Как ей теперь на улицу выйти?
- Да что случилось, Лариса Игнатьевна? – недоумевал Олег. – Ну сболтнул кто-то, так что же, сразу верить ей? Мало ли кто что скажет!
- Это деревня, дорогой, здесь просто так говорить не принято. Запомни это, если собираешься здесь жить. Так где ж Ирина?
- А она уехала, - сказала подходившая к конторе Светлана, секретарша. – Мама видела, как она утром шла с чемоданом на автобус. – Так что вы ее не ждите, - стрельнув глазами в Олега, проговорила она.
- Куда это она уехала? – с тревогой спросила Лариса. – Она ж даже не уволилась.
Олег быстро сел на велосипед и помчался к дому Ирины. Н мосту он встретил мать девушки. Резко затормозив, Олег сразу спросил, не поздоровавшись:
- Где Ира?
- А тебе-то что? – ответила женщина. – Уехала она. На учебу.
- На какую учебу? Еще рано, - ответил Олег, недоумевая. – Она точно в институт поехала?
Мать, вдруг заволновавшись, спросила:
- А что, она могла поехать еще куда-то?
- Я не знаю, - ответил Олег и поехал обратно.
Весь день он думал о том, куда могла поехать Ирина, и решил попросить у директора отгул, чтобы съездить в город, хотя не понимал, как он сможет найти ее там.