На этот пост меня натолкнул комментарий из прошлой статьи.
В целом среди советских фильмов много смешных. Помню, когда я впервые смотрела древний фильм “Самогонщики”, я смеялась просто до икоты (к сожалению, потом волшебство пропало). Много фильмов, где смех и горечь вместе.
Но я сейчас не о фильмах в целом, а об отдельных коротких эпизодах. Которые (лично по моему мнению) просто на грани. Или троллинг, или черный юмор. Как это вообще можно было придумать?
“Маленькая Вера”. Брат Чистяковой смотрит мультик.
Черный мальчик смотрит с серьезным видом мультик с песней “Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку гулять”. Мальчик, говорящий на чистейшем русском без акцента… Портовый город, откуда приплыл и куда уплыл папа, как там, что было – не говорится, да это и не нужно. Для сюжета эпизод неважный, но из “неважного” складывается фильм.
Ребята, кто отругал “Маленькую Веру” как пошлую и бездуховную. Молодой режиссер дерзко вставил ту самую сцену, чтобы народ попер. И правильно сделал, потому что миллионы людей увидели его фильм. Сцену можно сейчас спокойно вырезать, и смотреть весь остальной фильм.
“Осенний марафон”. Бузыкин пинает коробку.
Несчастный Бузыкин, разрывающийся между Ниной Евлампиевной и Аллочкой. Мужик в глубоком кризисе и из-за выкрутасов Аллочки уже на грани срыва, только спичку поднеси. Едет с женой провожать дочь в аэропорт – выполняет роль супруга и отца семейства. Но вспыхивает ссора… В отчаянии Бузыкин выходит из автобуса и пинает коробку. Жест доведенного до отчаяния человека, уже ничего не поделаешь, остается только это... А в коробке кирпич.
“Мимино”, сцена в суде.
Единственный длинный и “говорильный” эпизод здесь. Вообще весь фильм пропитан страннейшим юморком Виктории Токаревой и Георгия Данелии. Но эта сцена вершина всего. Водитель Рубик должен запутать суд, то есть дать ложные показания. Он плохой актер (в смысле, Рубик в фильме, а не Фрунзик Мкртчян) и иногда путается, но оправдывает это тем, что плохо говорит по-русски. Недостаточно прочную позицию компенсирует эмоциональностью. “Такую личную неприязнь испытываю – аж кушать не могу”, это оттуда.
Посмотреть можно в источнике.
“Родня”, Марья Васильевна бьет зятя по лбу.
Мария Коновалова, нестарая и полная сил женщина из деревни, в отчаянии, что дочь разводится. Зять, мягко говоря, не отвечающий ее идеалам мужчины, некстати подворачивается под горячую руку, да еще называет ее дочь “козой”. Ну, Мария Васильевна и дошла до рукоприкладства. Потому что а как с ним, слова закончились, слов не понимает, а молча отвалить в сторону, не отстояв свою правоту, Коновалова не может. Бьет Стасика прямо кулаком в лоб, и валит его с ног.
Насладитесь.
Про “Родню” напишу еще, не самый известный, но очень тонкий, многогранный фильм.
“Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен”. Похороны бабушки.
Наверное, мои ровесники – последнее поколение, кто может смотреть этот фильм. Нынешним детям скучно и непонятно (скажите, если это не так!). Но сцена с бабушкой вне времени. “Ты меня в гроб вгонишь!”, говорит бабушка, и действительно падает в гроб. Деды и бабки идут толпой и в форме гигантского вопросительного знака. Воображаемые ситуации в фильмах часто бывают смешнее реальных.
“Старший сын”, Сильва поет под гитару.
Герой Михаила Боярского, желая привлечь внимание Натальи (Крючкова), поет “Аве Мария”. Тонкий козлиный голос выглядит как стеб Боярского над самим собой. Именно с этого эпизода я начала его любить как актера (хотя обычно пение не выношу!).
Пишу о кино:
#дсг_кино