– Зачем нужны сложные тексты молитв?
Отец Андрей:
– Это нужно для того, чтобы у вас и язык, и душа, и сердце заработали. Сердце работает вслед за языком. Если мы уберем эти красивости византийские из нашего языка, мы превратимся в Эллочку Щукину.
Мы будем молиться: «Дай мне... Дай мне... Сейчас же... Не дал? Передумай. Дай... Дал? Спасибо. Спасибо. Большое спасибо».
Вот так мы будем молиться в храме. Это будет не храм, а казарма какая-то. Нам нужно все эти сложности и красивости понять. Что там такое говорится?
«Молю Тя, ум мой облагодати». Что такое – «облагодати»?
Если работяга какой-нибудь поймет: «Ты – Благодатная, и ум мой сделай благодатным – облагодати!», он перейдет из качества в качество. Он перейдет из разряда простых землекопов в разряд нравственной элиты. Он начинает говорить другими словами.
Сложно? Согласен. Но – красиво. Значит, – ценно. Потому что красиво не бывает бесценно. Красивое дает тебе некую закваску нового. Ты добрался до смысла и теперь ум твой уже обогащен.
«Ступати право мя настави путю Христовых заповедей. Бдети к песни сохрани. Уныния сон от меня отгоняющи». Это же – песня. Это – искусство
Есть такие прекрасные слова церковно-славянского «извода», которые закрашивают нашу речь, как музыка высоким «штилем». «Аще», «Убо», «Понеже», «Сретостеся», «Облобызастеся». И таких церковных словинизмов очень много. Понимаете!
Можно сказать: «От вчера и до сегодня». А можно: «От древних времен и до днесь». Так можно и сегодня в статье писать. Хоть сейчас в газету. Но это – «высокий штиль». «Это все тот красивый язык, который является корнем нашей красивой словесности.
Вы почитайте «Евгения Онегина». Да там на каждом шагу рассыпан церковный словинизм.
«С окрестных гор уже снега/ Сбежали мутными ручьями /На потопленные луга…»
Это нужно человеку, который хочет не мычать, а разговаривать. И на русском, а не на албанском. Русский язык – он закрашен речью Кирилла и Мефодия. Так что, куда ни ткнись, – столкнешься с филологией. А от филологии пойдешь к богословию.
Какие, вообще, слова были написаны русскими буквами – Кириллицей? Какие?
Вопрос на засыпку…
«Вначале бе Слово, и Слово бе к Богу…» Это вообще были первые слова, которые были написаны кириллицей. Черным по белому.
Это надо знать, «пардоньте»! И надо понимать.
Как Бродский пишет: «Мне нечего сказать ни греку, ни варягу,/ зане не знаю я, /в какую землю лягу!» «Зане – это же церковный словинизм. Спокойно живет в современной речи. Не «потому что», а «зане». Такой же церковный словинизм, как «облобызастася».
Или вот – «уста». Можно сказать: «Я поцелую тебя в губы!» А можно: «Я поцелую тебя в уста!» Это же разные вещи. Можно пропеть шансон: «Люба, Любонька! Я поцелую тебя в губоньки!» Это будет шансон, который петь надо с пьяным «рылом» со сцены. А «уста – это уже другое. Это уже отрезает тебя стилистически от другой лексики.
Есть «уста», а есть – «губы». Есть «очи», а есть – «зенки». Вот тебе и «недолга». Есть
«потому что», а есть «зане». Есть «сретостеся», а есть «повстречались». Есть «отверзу уста моя», а есть «открою рот мой». Это – разные вещи.
Поэтому, любой грамотный человек, которому небезразлично, на каком языке он говорит; он должен думать, как писали люди прошлого. И ему нужно познавать, знакомиться с церковно-славянским языком. Это нормативная база красивой речи, которая до сих пор живет в нашей крови.
Мы должны разбираться во всем этом. Чтобы понять смысл. И насладиться смыслом.