Конец 19 века. Варшава. Пан дилер вскрывает колоду и раздает карты. Вы смотрите на стол, но ничего не понимаете: туз не на месте, дамы вообще нет, зато есть второй валет. Вот вед шут гороховый! Кто он такой, чтобы на ваших глазах так делать?! Однако не спешите возмущаться и сыпать оскорбления. Ведь вы на территории Царства Польского. Они хоть в составе Российской империи, но с картами у них все по-другому.
Во-первых, это система мастей. Хорошо нам известные черви, бубны, пики, трефы – французская система, которая стала международной. В польских картах использовалась немецкая. Там тоже четыре масти, но изображения и названия иные: сердца, бубенцы, желуди и листья. Несмотря на широкое распространение по всему миру французской системы, для поляков печатались отдельные колоды, учитывающие местные традиции.
Во-вторых, это состав карточных фигур. В польской колоде нет дамы, а валеты делятся на младшего (нижник) и старшего (вышник). Кроме этого, рисовка так же отличалась. Фигура изображалась в полный рост, а не зеркально по пояс. Это красиво, но неудобно, особенно когда в игру вступают вышник и нижник, чтобы их отличить, надо увидеть в верхнем или нижнем углу расположен знак масти. Цифры и буквы отсутствуют на очковых картах, но игрок подсчитывающий пальчиком девять или десять желудей перед ним лежит тормозит игру и всех раздражает, поэтому на десятку добавили шпаргалку – римскую цифру Х. Короля мы узнаем по бороде и трону, а туз обозначен двумя значками, а не одним. Раз колода все равно 36-карточная, то с двойкой туза не перепутаете.
Как же такая крайне архаичная колода, могла появится на свет в 1881 году? Остальные отрасли стремятся к стандартизации, упрощению производства – а тут какие-то часы с кукушкой. На самом деле, ничего парадоксального в этом нет. Просто совпали несколько факторов, которые и сделали это возможным.
Первое условие заключалось в том, что приобретенные по Венскому конгрессу польские земли стремились к автономии, вплоть до отделения. И это со временем стало головной болью для Петербурга, который стремился распространить на эту территории общеимперские порядки. После Польского восстания 1836 года давление центра особенно усилилось.
Второе – это исключительное право петербургского Императорского воспитательного дома на выпуск игральных карт. По сути государственная монополия. Поэтому как, что и в каком количестве производить решали не частные фирмы, а чиновники. Которые могут преследовать политические цели, кроме чисто коммерческих.
Два этих условия приводят к тому, что в 1861 году в свет выходит колода карт «Для Царства Польского». В ней, уже известная нам, немецкая система мастей, а вот картинки ясно дают понять полякам, кто в доме хозяин. На вышниках и нижниках надеты русские мундиры петровской эпохи, на очковых картах изображены победы русского оружия, реющие флаги с двуглавым орлом и рыдающие поверженные враги. Особой популярностью эти карты не пользовались. Поляки уже охотно освоили французскую систему, а любители польских традиций не желали покупать настолько русифицированную колоду. Не помогало даже снижение цены. Несмотря на хорошее качество, стоили они дешевле третьесортных. Это было третье условие.
Через двадцать лет эскизы этих карт попали в руки художнику с карточной фабрики, ищущему вдохновения. То ли красочность, то ли их необычность привлекли его внимание. И он решил их творчески переосмыслить. Это стало четвертым условием, которое позволило увидеть свет «Польской» колоде в 1881 году. На ней фигуры нарядились в гротескные костюмы, была добавлена женщина, правда в мужской одеже, ушла политика и всякая историчность, зато появилась комичность. Темы для карт были разделены по мастям: сердца – циркачи на конях, на листьях – сценки из площадного театра, желуди – прогуливающиеся собачки в модной одежде, на бубенцах – китайцы, порой в нелепых нарядах.
В отличии от предшествующих, эта колода стала событием. Она не оказала влияния на развитие уже сложившихся традиций, но стала популярна как сувенир, и разошлась по многим странам. Она была известна в Германии, где ее называли «Цирковые карты», а в Италии под названием «Trappola», по названию старинной игры. Был выпущен малый тираж, но по уровню оригинальности она могла тягать с штучными экземплярами, выпускаемыми к особым событиям. Колода стала этаким взрывом из прошлого, разбавила собой мир привычных карт и заезженных образов. Как бы напоминая, что когда-то раньше были и другие карты, и в колоде может быть два валета. За свой романтизм она полюбилась многим коллекционерам, ее можно встретить и сейчас в практически любом сборнике статей по истории карт как в России, так и за рубежом.
Автор - Александр Морозов