После своей смерти Алексей Венецианов (1780 – 1847) был надолго забыт. Монографический очерк о нем появился только в 1878 году. «Направление Венецианова эти умники считали не серьезным, чуть не кукольною игрою, а свое, ложное в самой основе, - строгим и единственно верным, - писал автор П. Петров. – Ошибались, без сомнения, корифеи академического направления, мнимую строгость рисунка, - доведенную до сухости, - ставя на первое место и риторическою возвышенностью условного чувства заменяя подлинное проявление игры страстей в живописной драме».
Риторичности, сухости и «условного чувства» в картинах Венецианова мы действительно не увидим. Он мог быть сентиментальным, но всегда был искренним. Он произвел, без преувеличения, настоящую революцию в живописи, создав десятки картин из крестьянской жизни, увидев подлинную красоту и поэзию в «неблагородной натуре». При этом Венецианов даже не думал, что является первооткрывателям огромной темы. Одно из первых и программных своих «крестьянских» полотен – «Гумно» - художник написал, вдохновившись и восхитившись скучной работой француза Гране «Внутренний вид хоров в церкви капуцинского монастыря на площади Барберини в Риме». А на деле открыл дверь в крестьянский мир.
Это скромный человек, проживший с семьей долгие годы в своем имении Сафонково Тверской губернии, так сформулировал свое творческое кредо: «ничего не изображать иначе, чем в натуре является, и повиноваться ей одной без примеси манеры какого-нибудь художника». На этом пути у него почти не было предшественников, кроме, может быть, Василия Тропинина, до 40 с лишним лет остававшегося крепостным. Зато последователей было много, Венецианов показал дорогу передвижникам. Только настоящей поэзии в их картинах было гораздо меньше.
