Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
Я отменила прием, и просто сидела целыми днями у окна, наблюдая, как падают листья с дерева у дома напротив. Мы с Максом не разговаривали три дня. Приходил иногда дед, спрашивал какую - то ерунду, смотрел на меня, качал головой, и тяжело вздыхая, уходил. Гоша сидел рядом на спинке кресла и дремал. С тех пор, как мы поругались с Максимом, он не отходил от меня ни на шаг.
- Ну, что будем делать? - спросила я ворона, - мириться я не хочу, и не буду. Я не виновата ни в чём, и мне не за что просить прощение, а обвинения серьёзные.
- Горррдость дрррянь, -ответил ворон.
- Ну, может быть оно и так, но на уступки не пойду, - уперлась я, - и если уж так пошло, что друзья ему дороже жены, то я готова развестись. Пусть он валит к своему другу и живет с ним, а заодно и Наташечку в задницу целует, по старой памяти, ведь подругой когда – то была. Лично я считаю, что для них сделала всё, что могла и даже больше. Не надо было так с ними вошкаться. Вон Лена, всё время рядом со мной, вкалывает как лошадь, даже в декрете. Слова плохого от неё не слышала. Ничего никогда не просила, ничего не требовала, никаких проблем не создавала. И если у неё возникали какие – то проблемы, то решала их молча, мне ни слова не говоря. А эти…Год моей жизни украли… И вообще, не хочу о них говорить, - я опять отвернулась к окну.
По улице, к нашему дому подходил мужчина, он сильно хромал, и по тому, как он держал руку, было видно, что и с ней что-то не так.
- Вон, опять болезный шкандыбает, опять по мою душу. Надоели, не хочу лечить.
- Дуррра,- «поддержал» меня ворон.
- Сама знаю. Не хочу, но вылечу. Я же не сказала, что не буду лечить.
Я вышла из дома, навстречу больному. Мужчина вошел в калитку, кинул беглый взгляд на меня и спросил:
-Девочка, взрослые дома есть?
Я чуть не расхохоталась, он что, слепой? Я, конечно, выгляжу молодо, но не настолько же.
- Ну, чего молчишь? - спросил меня мужчина.
- А вам кого надо? - ответила я вопросом на вопрос.
- Мне нужен майор Ведогоров.
- Хм... – я ожидала всё, что угодно, только не это, и что отвечать просто не знала, - и откуда они только находят адреса? – подумала я, - и что это за новости приезжать сюда к Максу?
В моей голове бушевала буря эмоций от обиды до растерянности, я взяла себя в руки и ответила:
- Я знаю его. Но найти Макса можно там, где он служит и живет, в гарнизоне, а не здесь. Вам нужно вернуться к началу города, - я посмотрела на часы, автобусы уже не ходили, - и отшагать назад четыре километра, там забор длинный и КПП стоит среди чистого поля, так вот Вам туда.
- Эх, не дойти мне уже туда сегодня, устал как собака. А ты не знаешь, здесь можно где-нибудь переночевать?
Я посмотрела на мужчину и...
- Да что я в самом - то деле. Поссорилась мы с Максом, а на чужих кидаюсь. Другие - то в чём виноваты? - подумала я, и ответила, - знаю. У нас. На кушетке пойдёт? - спросила я, приняв решение оставить посетителя в моей комнатке.
- Нет, спасибо, не надо. Мне бы гостиницу какую-нибудь, - гость немного засмущавшись начал оправдываться, -ты не подумай чего плохого, в плену я был, правда несколько часов всего, но мне хватило, кричу я сильно по ночам, и сплю на полу, потому что всё равно с любой кровати слетаю.
- О, тогда Вам точно к нам, - заверила я мужчину, - пойдёмте.
Я провела его ко второму входу.
- Ух ты, какой дом у вас занятный, на две семьи что ли?
- Нет, там, так сказать лечебный кабинет, потому и кушетка там стоит. Проходите, - я пропустила его вперед, он зашел, и сразу же устало сел на стул.
- Сейчас я Вам матрац принесу и подушку, кушать хотите?
- Нет, спасибо, мне бы прилечь, если честно, я так устал, что сил на еду у меня уже нет.
- Ну, вот, - подумала я, - сил есть нет, а до гостиницы шлепать собрался чудак человек.
Я принесла из дома постельные принадлежности и тихо засмеялась. Мужчина уже спал сидя прямо на стуле. Я тихонько расстелила постель и растормошила гостя. Тот приоткрыл глаза, встал и начал медленно раздеваться, я смущенно вышла из комнаты, потому что увидела знакомую картину. Такие шрамы мне уже были знакомы. Немного побродив по дому я приняла решение, и написав записку, вручила её ворону:
- Гоша, я знаю, ты птица умная, где мы живем, знаешь, нужно слетать, позвать Максима. Чую я, что гость этот появился у нас неспроста. Скажи ему, что это срочно.
Через пятнадцать минут вернулся Гоша, через час приехал Макс. Он зашел в дом и не поздоровавшись спросил:
-Где?
Я молча указала ему в сторону моей комнаты. Он ушел, но тут же вернулся.
- Странно, я совсем его не знаю. Я, пожалуй, подожду, когда он проснется.
И больше ни слова. Я посмотрела на него и у меня внутри всё закипело. Приперся как на работу, не здравствуйте тебе, не до свидания, а просто: «я тут подожду». Оборзел, расслабился.
- Знаешь что, дорогой. Ты можешь ждать тут сколько угодно, из дома не выгоню, но машину оставь, это моя машина, и жить ты уже можешь переезжать к своим друзьям, это квартира моего отца. Устраивай свою жизнь как тебе угодно, только не за мой счет. Я подаю на развод.
Я вышла из комнаты и хлопнула дверью. Конечно же, никакой речи о сне уже не могло идти. Я просто легла в кровать и уставилась в потолок. В дверь кто-то постучал, я посмотрела на щель между полом и дверью и увидела птичьи лапки, встала, открыла дверь и впустила к себе ворона. Тот чинно зашёл, взлетел на спинку кровати, внимательно посмотрел на меня и сказал:
-Дуррра.
- Сам дурак, - огрызнулась я, - и вообще чего раскаркался, я же знаю, что ты умеешь говорить слова, в которых нет буквы Р. Во фразе "Гоша кушать" нет её вообще.
И тут я услышала за стенкой страшный крик:
-Не смей, слышишь, не смей. Тварь. Предатель.
-Ого, мужик воюет, - уставилась я на Гошу.
- Пррредатель, - язвительно заметила птица.
Язвительность я заметила, но не поняла, к чему это всё сейчас было сказано.
- Что, новое слово, что ли узнал, - так же язвительно ответила я.
Гоша нахохлился, каркнул в мою сторону:
-Дуррра, - и отвернулся.
- Сам дурак,- опять отбрехалась я, и тоже отвернулась.
На глаза попалась моя волшебная книга, и я почему-то подумала:
-Как же мужику этому помочь? Стереть воспоминания? Но будет ли это правильно, вот так грубо вмешиваться в его жизнь. Может быть, он не захочет что-то менять. Но вот так орать по ночам тоже не дело.
Я открыла книгу, сформулировала вопрос, и она мне тут же выдала ответ:
-Заклятье забвения.
- Ну, нет, дорогая, так дело не пойдёт, я и без заклятья могу сделать так, что он всё забудет. Мне бы что похитрее, позаковыристее, чтобы и волки сыты и овцы целы.
Книга мне тут же выдала:
-Заклятье смирения.
- Нууу, пятьдесят на пятьдесят. Смирение это немного не в ту сторону. Но я подумаю над этим предложением, - я закрыла книгу, потому что понимала, что все эти заклятья совсем не помогут мне и думать теперь придётся самой.
Аккуратно положив книгу на тумбочку, я подпрыгнула от неожиданности, потому что за стенкой опять завопил наш гость:
-Сволочь, я тебя убью.
- М-да, нервишки и у меня уже ни к черту, - подумала я, покосилась на книгу, убрала её в тумбочку, и создала заклятье тишины в комнате.
- Итак, день сегодня удался,- подвела я итоги, - кому нужно было помочь, помогла. Со всеми, с кем только можно было поругаться, поругалась, а теперь спать, старая противная злая ведьма, утро вечера мудреней. Спокойной ночи.
Как ни странно, но выспалась я в эту ночь замечательно. Мне не снились кошмары, не мучили муки совести, я просто заснула глубоким сном и так проспала всю ночь. Открыв глаза, я увидела ворона сидящего у меня на спинке кровати, он тоже дремал.
-Дура-то дура, а между Максом и мной ты выбрал меня, - почему-то подумала я, улыбаясь.
Встав с кровати, я сняла заклятье, прислушалась к тому, что делалось в доме. А в доме стояла блаженная тишина. Я вышла из комнаты и тут же наткнулась на Максима, сидящего в кресле, он, судя по всему, вчера так и не ложился, а заснул прямо в кресле. Блаженная улыбка сразу исчезла с моего лица.
- Расселся тут, кресло тоже мое,- подумала я со злостью, и мне тут же захотелось погладить его по голове, пожалеть.
- Всё- таки я очень люблю своего мужа, но если он мне не доверяет и не верит, нам лучше расстаться. Я работаю с людьми, от меня зависти их здоровье, а иногда и жизнь, а я благодаря мужу в вечном негативе, это не приносит людям пользы, а значит, негатив нужно удалять, - я сделала для себя выводы.
Максим проснулся, потянулся, и взгляд его упал на меня. Он расплылся в улыбке, но затем тень пробежала по его лицу и улыбка спала с лица. Макс нахмурился, встал, одёрнул форму и вышел из дома.
-Ну, и ладно, - я пожала плечами, и пошла на кухню ставить чайник.
Внезапно раздался звук битого стекла и леденящий душу крик загнанного зверя:
-Я не верю ни одному твоему слову.
- Так... - подумала я, - либо окно, либо зеркало, либо в мастерской, либо у меня, в любом случае дело дрянь, - и я пошла проверять что и где случилось, хотя уже прекрасно понимала где разбито стекло.
Я только успела открыть дверь, как мимо пробегающий Максим захлопнул её, и меня слегка отбросило назад в дом. Я вновь подошла к двери, теперь уже аккуратно приоткрыв её, и выглянув на улицу. От ворот на всех парах рванул джип.
- Вообще-то, это моя машина, - пробурчала я, и крадучись пошла в свой кабинет.
Открыв дверь, я ужаснулась увиденному, мое зеркало, мое великолепное защитное зеркало было разбито.
- Кошмаррр, - услышала я позади себя, Гоша подлетел ко мне и сел на плечо.
Я зашла в комнату. В углу, на стуле, повесив голову, сидел мой гость.
- Надя, - услышала я голос деда - что у вас тут случилось? Почему Максим пролетел, чуть меня с ног не сбил. Ого,- дед зашел в комнату, - это что, у тебя опять буйный больной? Ой, да он и не за лечением здесь вовсе, - вдруг сделал для себя открытие дед, поглядев на мужчину.
– Не опять, а снова. Дед, у нас тут один больной, - я постучала себя по голове, - причем на всю голову. И зовут его Максим.
- Это я виноват, - подал голос из угла наш гость,- но я обязан был это сделать.
Я не хотела слышать, чем не угодил этот человек моему спесивому муженьку, и решила увести разговор в другое русло.
-В погроме виноват только тот, кто его совершил, так что не надо на себя взваливать лишнее. Вы мне лучше скажите, почему у тех, кто побывал в плену у чеченцев хотя бы час, всегда переломаны ноги?
-Это я тебе и сам могу объяснить, - вмешался в разговор дед, их ломают, чтобы они не сбежали. Причём ломают так, чтобы работать могли, а убежать нет.
- Так это…- я онемела от своего открытия, - так они что, из наших ребят рабов делают?
- Не из всех, - усмехнулся наш гость, - более податливых вербуют и отправляют обратно.
Где- то внутри меня зашевелился червячок. Я ещё не поняла, что всплывает в моей голове. Но зато поняла, что я близка к какому – то очень страшному открытию.
-Дед, - сказала я, не отрывая взгляда от гостя, - давай ка новое зеркало ставить. Не люблю разбитых зеркал.
Я пошла готовить завтрак, и пригласила мужчину на домашнюю сторону дома, когда он выходил, то стукнулся головой о косяк, и я удостоверилась в том, что со зрением у него большие проблемы. Впрочем, об этом можно было догадаться уже после того, как меня приняли за ребёнка. Я быстро начала заводить тесто на оладьи.
- Вы уж простите, что так получилось, - сказал извиняющимся тоном наш гость, - извините, я не представился даже. Меня Антон зовут.
Я представилась и шлёпнула первую партию теста на сковороду.
- А вы не знаете, как мне найти жену Ведогорова?
- О, господи, а она - то вам зачем? - всплеснула я руками.
- Наверное, придется с ней разговаривать, раз майор слушать ничего не хочет. Мой гость вдруг сорвался с места и начал быстро ходить по кухне и говорить, приложив руки к груди.
- Вы поймите. Поймите меня правильно. Людям грозит беда, а они даже и не подозревают о ней, их нужно предупредить. Ведь он же их всех сдал, всех. На них теперь охота началась. Я не имею право молчать.
- Хорошо, успокойтесь, пожалуйста, давайте сначала позавтракаем, - я налила чая и положила несколько оладьев на тарелку перед ним, налила сгущёнки в блюдце и подвинула к нему.
- Надя, - дед ввалился в дом, - я зеркало новое поставил, заклинание наложил, осколки убрал, ты еще по полу пылесосом пройдись, от греха подальше, и всё, комната готова. Так всё - таки, куда твой благоверный -то, умотал?
- Дед, ну честное слово, откуда я знаю. Так рванул, что аж ворота задрожали, не разбился бы, где по дороге с психу.
До нашего гостя, наконец, дошло с кем он разговаривает и уже укушенный оладий выпал у него из рук:
-Ой, простите, пожалуйста. - Антон, побледнел, - чего-то от усталости, мозгов не хватило, что это Вы.
- Да ладно Вам. Чего тут такого. Вы ешьте, не стесняйтесь, про дела потом поговорим.
Дед заглянул мне через плечо, ловким жестом вытянул из чашки оладий. Я шлепнула его по рукам и, взглянув на гостя, приободрила его:
- Вы ешьте и не переживайте, мы уже тут столько пережили, что Вашу новость перенесём легче, чем Макс. Антон попробовал проглотить откусанный кусок, но он ему не лез в горло.
- Нет, не могу, - он отодвинул тарелку с едой, - давайте уж сразу.
Мы с дедом переглянулись. Не нравится мне всё это, ох, не нравится. Дед взял стул, поставил его у стенки, сел положив ногу на ногу и уставился на гостя. Я сняла сковородку с конфорки, выключила плиту и присела рядом с Антоном.
Он сидел, уткнувшись глазами в пол.
- Я не знаю, сколько он сидел в зиндане до меня. Я был ранен и находился без сознания, когда черти меня взяли в плен. Очухался я от того, что меня по морде кто – то хлещет. Глаза открываю, а передо мной черти сгрудились, лают что – то по - собачьи и ржут. Ну, лежу я на полу, оглядываюсь повнимательней, думаю, как сбежать отсюда, тут дверь открывается, и вводят его. Он грязный весь, видно сидел уже несколько дней в грязи, жалкий, скулит, как раненая собака. Мне бы помолчать, да я не выдержал и сказал ему, что ты, мол, скулишь, ты же офицер. А он плюнул на меня, пнул по голове и пожелал мне мучительной смерти, - усмехнулся Антон, - в общем, не буду я вам все подробности рассказывать, не для ваших ушей этот рассказ. Трусом он оказался, и предателем. Через пять минут он всю свою роту с потрохами сдал, и друга своего… Вместе с семьёй. Его даже не пытали. Так… Немного попугали, потушив пару окурков об меня. Рассказал он, что друг его Макс не простой человек, а заговорённый, что пули его не берут, потому что жена у него ведьма. А ещё сказал, что если её уничтожить, то и Макс станет уязвимым и его можно убрать. Уж больно его чехи ненавидели. Он у нас был легендой. Чеченцы за него большую награду давали, на эти деньги можно сейчас целый дворец купить. Ну, я отвлёкся. Мне тогда этот гад ноги переломал лично, это его чехи так кровью повязали, - Антон ещё раз усмехнулся, - мне повезло. Раб силу не хотели потерять, меня уже кому – то пообещали. Когда меня уносили, я слышал, как черти над ним ржали и говорили, что процедуру придётся повторить, чтоб за своего сошел. Так что когда меня кидали в зиндан, то я хорошо слышал, как он орёт от боли и умоляет, чтоб его не трогали. Можно сказать, я отомщён. Но не в том суть. Когда разговор о Вас зашел, то черти заржали и сказали, что с ведьмами у них разговор короткий - костёр, что у них везде есть свои люди, которые могут уничтожить её, то есть Вас в один миг, потому что они от рождения сплошные колдуны и ведьмы.
-Ррроза дрррянь, - вдруг раздалось из зала, и я вздрогнула.
- А, вот оно как, - произнёс дед, - а я всё думал и гадал, чего это Роза взбесилась, такую армию подняла, а её просто наняли. Ты, мил человек, не переживай. Справились мы уже с этой напастью. Но за предупреждение спасибо, будем держать ухо востро.
-А как вы от - туда выбрались? – спросила я.
-Да я этого не помню. Меня когда в яму кинули, я головой шарахнулся и отключился, а когда очнулся, уже в госпитале был. Мне потом рассказали, что черти нас просто сразу далеко в горы не увезли, а тут наших на зачистку района кинули, ну вот, нас и спасли.
-А того, второго Вы ещё видели? – спросила я.
-Да обожди ты со своим спасением, - нетерпеливо прервал меня дед, - мил человек, скажи мне, кто это был?
-Я не знаю, - ответил Антон, - при мне его ни как не называли, только один раз упоминали имя его жены – Наташа.
-Вот же паразит, - дед хлопнул ладонью по столу, - так и знал, что это он, гнида.
- С каких это пор ты знал, - ухмыльнулась я, - теперь ты подожди такие лихие выводы делать. Гоша, миленький, принеси мне альбом, что в спальне на тумбочке.
В зале раздался шорох крыльев, затем в кухню влетел ворон, неся в когтях альбом. Я подхватила его и, открыв на нужной странице, ткнула пальцем в Юрку:
-Он?
Антон медленно достал дрожащими руками из нагрудного кармана очки, медленно их надел и внимательно посмотрел на фотографию и ответил:
-Он.
-Твою мать, - протяжно выругался дед и грохнул своим кулаком по столу.
От такого удара, кружка чая налитая для Антона опрокинулась и упала на бок, чай начал медленно растекаться по скатерти и стекать на пол крупными каплями. В доме стояла мёртвая тишина. Я сидела и глотала слёзы, наблюдая, как растёт лужа на полу.
-Дед, за что? - я, наконец, обрела дар речи, - что я им сделала, а?
-Особенная ты, вот и всё. Как же ты его не раскусила-то?
- А как я могла его раскусить, если не знала, где искать. Я наткнулась на то, как его избивали и дальше даже смотреть не стала. Зачем мне эта жуть. Если бы знала, посмотрела от начала до конца.
Мы разговаривали с дедом, а Антон изумленно смотрел то на одного, то на другого. Вдруг дед зло зыркнул на него и заявил:
- А ты больше не делай преждевременных выводов, а возьми и проверь.
- А зачем мне это? - возмутилась я, и нечаянно задела руку нашего гостя. Наверное, он очень хотел, чтобы мы знали, то, что он нам сообщил, потому что меня пронзило током, и я увидела, как в темном тесном помещении набитом бородатыми мужиками сидит Юрка и заискивающе заглядывает им в глаза и рассказывает без умолку обо мне:
-Она ведьма, Наташка говорит, что очень сильная. У неё вся родня, как минимум триста лет колдуны и ведьмы. Макс только за счет нее и держится. Если ее убить и ему конец настанет. Она людей лечит, даже самые страшные диагнозы излечивает.
Я слушала его речь и негодовала. Иногда я его не видела, а только слышала, мои глаза были закрыты, но потом мое зрение восстанавливалось, и я опять смотрела на него, иногда изрыгая проклятья в его сторону. Когда Юрка подошел ко мне с железным прутом, я отпрянула от Антона, прервав нашу связь. Мне стало плохо, я пулей вылетела во двор. Там, на крыльце мастерской стояла одна из наших новых швей и испуганно смотрела на меня. Я выбежала со двора, завернула за угол дома и меня вырвало.
Вернулась я минут через пять. Ни деда, ни нашего гостя в доме уже не было. Я побрела в свой кабинет. Там, у порога, уже одетый и с вещмешком за спиной, стоял Антон и что-то тихо говорил деду.
- Куда ты собрался, болезный, - с насмешкой спросила я.
- Пора мне домой, - тихо ответил наш гость, кажется, не замечая тона, которым я с ним разговаривала.
- Ошибался Юрка, у Макса всего лишь оберег, точно такой же, как и у этой гниды. У них всё было одинаково… Почти. Куда ты собрался? – я небрежно махнула рукой и смахнула вещмешок, - ты забыл, что пришел к ведьме? Должна же я как – то расплатиться за информацию.
-Нет, что Вы, мне ничего не нужно, - Антон испуганно начал пятиться назад, - я же не из-за того, чтобы… а потому, что…
Дед встал на пути Антона и тот врезался в него спиной, резко обернулся и приготовился к бою.
-Ты чего испугался, дурачок, - вдруг захихикал дед, - внучка тебя полечить предлагает.
Я молча кивнула головой, а потом постаралась как можно мягче сказать:
-Антон я бы тебе в любом случае помогла, даже если бы ты мне ничего не рассказал.
Наш гость вздохнул облегчённо и даже как – то расслабился. Я протянула свою руку:
-Мир? Ты извини, неловко получилось, я нечаянно коснулась тебя и всё увидела.
Наш гость протянул мне руку и сильно, по мужски пожал её, я ойкнула и рассмеялась.
- Давай начнём с малого. Сейчас ты поставишь свою котомку и пойдёшь завтракать. Потом я уберу здесь последствия семейного бедствия, и после этого будем решать, чего ты захочешь лишиться, а чего нет.
Мы совершенно спокойно убрали со стола, позавтракали, и я взялась за пылесос, как вдруг вспомнила испуганные глаза нашей швеи.
-Дед, а давай – ка мы купим какой – нибудь домишко на твоё имя, отремонтируем его под мастерскую и отправим туда наших швей. Не дело это, когда у ведьмы по двору чужие люди шастают. Да и расширяться нам уже пора. Думаю, Лена против не будет…
Мы зашли ко мне в кабинет, и я впервые в жизни почувствовала себя психологом и врачом одновременно, мы сели напротив друг друга и я спросила:
-Что ты хочешь сделать со своими воспоминаниями?
Антон растерялся, часто заморгал и застыл в задумчивости.
-Ладно, у тебя есть время подумать, я всё равно пока сама не знаю, как это правильно исправить. Давай решать проблемы физического характера.
Я усыпила больного и начала снимать с него штаны и вдруг вспомнила один неловкий момент. Пулей вылетев со двора я понеслась к дому Алёны, и нагнала деда буквально в двух шагах от дома.
-Дед, постой, скажи мне, что ты тогда смотрел у Юрки?
Мой пра-пра внимательно посмотрел на меня, поджал губы и сказал:
-В правильном направлении ты мыслишь, детка. А вот я тогда всё неправильно понял. Почему – то я подумал, что он еврей. Ведь он же был своим в доску.
-Вот то - то и оно. Значит, обрезание, - произнесла я диагноз, как приговор.
-Обрезание, - тяжело вздохнув, ответил дед, - а я старый дурак.
-Ладно дед, с кем не бывает. Может, и у этого тогда глянешь?
Мы вернулись, я пропустила деда вперёд и подождала его у двери. Дед вышел очень довольный:
- Свой, – сказал он и, выдохнув, повторил, - свой в доску.