Поэма-эпитафия Павла Григорьевича Антокольского под простым названием "Сын" - одно из самых любимых моих произведений стихотворного жанра в форме "большого метра", если так можно сказать применительно к поэзии.
Удивительное произведение, за которое (только за одно!) автор получил Сталинскую премию. Умное произведение, удивительно трогательная вещь. Поэт посвятил его своему единственному сыну, погибшему на войне и мне сложно преувеличить говоря, насколько глубокое впечатление оно способно произвести. Если бы человеческое горе, горе родителя, потерявшего своего ребёнка, поэту и автору можно было бы поместить в рамки рифмы, в рамки стиха - то это едва ли не единственный случай, когда ему это удалось.
Всё нестройное повествование - страстный, горячий, пронзительный, срывающийся в крик разговор поэта со временем, с самим собой, со своим погибшим сыном - солдатом, младшим лейтенантом, погибшим в бою с врагом в восемнадцать юных лет.
Мой сын погиб. Он был хорошим сыном,
Красивым, добрым, умным, смельчаком.
Сейчас метель гуляет по лощинам,
Вдоль выбоин, где он упал ничком.
Метет метель, и в рог охрипший дует,
И в дымоходах воет, и вопит
В развалинах.
А мне она диктует
Счета смертей, счета людских обид.
<...>
В то утро или в тот ненастный вечер
Река времен в спокойствии текла.
И крохотное солнце человечье
Стучалось в мир для света и тепла.
Но разве это, разве тут начало?
Начала нет, как, впрочем, нет конца.
Жизнь о далеком будущем молчала,
Не огорчала попусту отца.
Отец взволнованно ведёт речь о своём горе, о месте человека в жизни, о её цели и её смысле.
Поэт рассказывает о детстве своего сына, о моментах счастья, о любви, обо всём из чего и состоит жизнь обычного человека. А также о том, как медленно и неуклонно поднималось зарево будущего пожара войны, о том сколько горя она принесёт в каждый советский дом:
Антокольский противопоставляет советского человека, воспитанного в советской системе ценностей убийце, порождённому страшным чудовищем, имя которому - фашизм.
Немалую часть произведения занимает рассказ поэта о любви к труду, о строительстве мирной жизни в Стране Советов, о Москве, о том, сколько этот город значит для каждого нашего соотечественника. В каждой строке здесь сквозит, рвётся на волю молодость, стремление жить, стремление строить жизнь:
Москва, Москва. Как много гроз шумело
Над славной головой твоей, Москва!
Что ж ты притихла? Что ж белее мела,
Не разделяешь с нами торжества?
Любимая! Дай руку нам обоим.
Отец и сын, мы — граждане твои.
Благослови, Москва, нас перед боем.
Что нам ни суждено — благослови!
Удивительно, насколько восторженный слог автора подходит здесь для описания просто человеческого счастья. Огромная любовь и огромная же, исполинская тоска в этих строках. Её чувствуешь почти физически.
<...> и вот гроза,
Слегка цыганским встряхивая бубном,
С охапкой молний, свившихся в клубок,
Шла в облаках над городом стотрубным
Навстречу нам. И это видел бог.
Он радовался ей. Ведь пеньем грома
Не прерван пир, а только начался.
О, только не спешить. Пешком до дома
Дойдем мы ровным ходом в полчаса.
Последние строки этой удивительной поэмы потрясают - так метко и так точно выразил свою боль сильный и столь же ранимый, удивительно талантливый человек - поэт Павел Антокольский.
Рекомендую всем, кто незнаком с эти произведением, прочитать его. Единственное, для первого знакомства , как мне кажется, необходимы особое расположение духа и момент.
Прощай. Поезда не приходят оттуда.
Прощай. Самолеты туда не летают.
Прощай. Никакого не сбудется чуда.
А сны только снятся нам. Снятся и тают.
Мне снится, что ты еще малый ребенок,
И счастлив, и ножками топчешь босыми
Ту землю, где столько лежит погребенных.
На этом кончается повесть о сыне.