Украина входила в состав России, как автономное образование. Договор об этом подписала каждая из сторон. В Мартовских статьях 1654-о года подробно перечислялись имущественные и политические права казаков, горожан и духовного сословия. При этом, концепции нации у украинцев не было, а потому о языке никто не подумал.
Тем не менее, русский и украинский к тому времени отличались достаточно сильно. В Малороссии имелась довольно развитая по тем временам система образования, делопроизводство в городах велось на местном наречии, в церковной сфере преобладал украинский язык.
Изменять это первое время никто и не думал. Но когда в конце 17-о века Киевскую митрополию присоединили к Московскому патриархату, возникла одна существенная проблема. Согласно давней традиции, официальным в РПЦ был исключительно церковнославянский, тогда как в Малой Руси сложилась практика использовать живой разговорный язык, т.е. украинский.
По этой причине большее поглотило меньшее – в 1690-м году прежние церковные книги отменили, в 1720-м запретили печатать на украинском новую богословскую литературу. К религии тогда относились куда серьезнее, чем сейчас. Иных, впрочем, мер принято не было. Это было наступление не именно на язык, а на другие духовные практики. Православная церковь была одна, значит, говорить и думать она должна одинаково.
В середине 18-о столетия Ломоносовым была предложена первая теория происхождения русского языка. Правда, она была далека от современных принципов лингвистической науки, но зато казалась очень удобной по чисто политическим причинам. Михаил Васильевич заявил, что в Киевской Руси был единый славянский язык, от которого затем произошел великорусский. Украина же, по его мнению, оказалась присоединена к Польше и испытала мощное влияние наших западнославянских братьев, включая и разговорный язык.
Екатерина Вторая, по-европейски образованный государь, исповедовала идеи абсолютизма и не желала терпеть в своих владениях слишком уж большого разнообразия. Она заявила, что непорядок, когда Малороссия, Прибалтика и Смоленщина управляются, как иностранные государства и приняла определенные меры, чтобы их русифицировать. Впрочем, это тоже было скорее продолжение религиозной политики: украинские церковные книги забрали, а язык запретили использовать в церковной службе. Самостоятельность времен Гетманщины ликвидировали, но язык пока что никто не трогал.
Но когда три соседних империи в едином порыве разделили Польшу, оказалось, что под российским скипетром оказалось огромное количество украинцев. Они привыкли к иной культуре, иному образованию, иному языку. Вместо одних окрестностей Киева под контроль Петербурга перешли земли вплоть до Волыни. Страх не удержать все это привел к ликвидации местного самоуправления (магдебургское право).
Элиты это легко проглотили, они были привязаны к родине, но ценили свои экономические привилегии. Простому люду было все равно. С того момента русифицируются украинские города. Поскольку делопроизводство и образование было на великорусском, любой, кто приезжал в центр губернии или уезда, неминуемо был вынужден осваивать «имперский» язык. Коренной малоросс Николай Гоголь по этой причине работал только на языке Пушкина, а на собственном наречии может, когда-нибудь написал на заборе.
Впрочем, запрета на книгопечатание никогда не было. Лишь во время польского восстания 1860-х годов было введено временное ограничение, которое оставляло легальной только изящную литературу. Отдельной историей стал знаменитый Эмский указ 1874-о года: он запрещал отдельную украинскую орфографию, ликвидировал начальное образование, предписывал печатать только на русском учебную и научную литературу. При этом, запрета на художественные книги традиционно не было.
Такая ситуация продолжалась до революции, пока большевики не переиграли все, и не приступили к ползучей укракинизации.