Сборник ранних рассказов Трумена Капоте включает в себя множество произведений, написанных им между 1939 и 1947 годами, что-то из этого ранее публиковалось у него на родине, что-то нет, но не переиздавалось, в России же вышло в свет впервые в 2017 году. Эти четырнадцать новелл поражают даже знакомого с творчеством Капоте читателя своей законченностью, почти ювелирной шлифовкой в плане стиля и содержания. Чисто драматургически автор не изобретает ничего нового: классическая композиция, острая конфликтность, делающая каждую без исключения новеллу очень динамичной и увлекательной, внешне реалистический стиль с признаками южной готики.
Однако, концептуально для литературы США первой половины 40-х ранняя проза Капоте уже несет на себе признаки новаторства, продвигает новые тенденции, которые захватят американское искусство в 1950-1960-е: герои-маргиналы с хрупкой душевной организацией, жестокий деляческий мир вокруг них, бессознательно зреющий эскапизм и бунт против пуританских нравов патриархальной Америки, породившие контркультуру 70-х. Уже в этих рассказах Капоте стал выразителем духа всей страны, вернее той ее части, которая больше не хотела следовать протестантской этике и делать деньги.
В таких новеллах как «Люси», «Мисс Белл Ранкин», «Расставание с дорогой», «Луиза» автор предпринимает первые для себя попытки социальной критики американских устоев, ставит болезненную для США тех лет проблему несправедливости расовой сегрегации, говорит об одиночестве и неприкаянности социально стигматизированных людей, их невписанности в буржуазный мир с его диктатурой силы и успеха. В рассказах «Если я забуду тебя», «Знакомый незнакомец» (единственный нереалистический рассказ в сборнике, предвосхищающий знаменитое «Дерево ночи»), «Это для Джейми», «Движение в западном направлении» Капоте демонстрирует свой талант тончайшего лирика, чья эмпатия к отверженным безгранична, а способность описать драматичную ситуацию несколькими фразами по-настоящему завораживает.
В рассказах «Ужас на болоте», «Магазин у мельницы», «Родственные души» автор создает готическую, зловещую атмосферу ненормальности нравов американского Юга, подготавливая почву для своего дебютного романа «Другие голоса, другие комнаты», в чем-то даже эти новеллы лучше него, ибо все в них лаконично, четко, совершенно. «Родственные души», изображающие лицемерие, ханжество и чудовищный цинизм так называемых «благопристойных людей» напоминают лучшие страницы «Дублинцев» Джойса.
Капоте, начавший писать так рано, так скрупулезно и настойчиво совершенствовавший свое мастерство на протяжении многих лет, пришел в конце концов к полному отказу от художественной прозы, создав документальный шедевр «Хладнокровное убийство» (книгу в отличие от многих иных образцов нон-фикшн оставившей неизгладимый след в душах миллионов читателей, я – не исключение: помню ее, будто прочитал вчера), в конце жизни почти перестал писать. Виной ли тому оглушительный успех, или литературная судьба, начавшаяся слишком рано и оставившая его без детства, или вредные пристрастия, мы уже никогда не узнаем. Но разве это важно, если почти все им написанное так совершенно (говорю не только о данном сборнике)?!
Сборник «Если я забуду тебя» во многих отношениях лучше многих рассказов из цикла «Дерево ночи», безусловно совершеннее подражательного «Летнего круиза», эпигонского по отношению к стилю и содержанию прозы Фицджеральда, лучше тех новелл, которые были опубликованы под одной обложкой с «Завтраком у Тиффани»: «Цветочный дом», «Бриллиантовая гитара», «Воспоминания об одном Рождестве», которым явно не хватает композиционной и стилевой лапидарности, в некоторых отношениях даже лучше, на мой взгляд, перехваленного критиками романа «Другие голоса, другие комнаты», а жемчужина сборника – новелла «Люси» своей житейской мудростью не уступает «Луговой арфе» или «Детям в день рождения», моему любимому рассказу Капоте.
Как человек, прочитавший почти всю его переведенную на русский прозу (за исключением рассказа «Я тоже могу такого порассказать», который я не смог достать ни в электронном, ни в бумажном виде), могу с уверенностью сказать, что Капоте – писатель не только уровнем не ниже Сэлинджера, например, но тот, кто мастерством и глубиной своего художественного видения, безусловно, превосходит многих своих современников и прославленных мэтров-соотечественников, таких как Генри Миллер или Джон Апдайк.
Что такое репортерская скупость Хемингуэя, глянцевость Фицджеральда или хаотичная псевдофилософичность Фолкнера перед эпматичным обаянием его стиля?! Для меня он выше их всех, и пусть он не написал кроме «Хладнокровного убийства» ничего столь же эпичного и эпохального, как «Шум и ярость» или «Старик и море», все равно для меня его книги – редкая жемчужина в океане нечитабельного мусора, сокровище, которым можно наслаждаться бесконечно. И сборник его ранней прозы еще раз это доказывает.