— Хочу вас спросить еще раз о работе пресс-секретаря. Часто ли вы шли с собой на компромисс? У вас была такая фраза: «Я часто лукавил». Вы признаетесь. Я думаю, любой пресс-секретарь может найти это в своей работе. Но насколько часто это происходило?
— Это зависело от темы, потому что были темы, по которым лукавить приходилось довольно часто. Скажем, проблемы с состоянием здоровья президента — одна тема; вторая тема — это чеченская кампания, которой мы занимались, тоже не всегда я мог говорить…
— Вы очень плотно этим занимались.
— Мы занимались очень плотно потому, что, по сути дела, при нас шел заключительный этап чеченской кампании, и надо было объединить впервые, этого не было сделано, все информационные потоки, которые шли из Чечни. И далеко не всегда (были откровенны.— “Ъ”), но тут меня защищает то, что во вред может быть правда во время освещения военных действий. Скажем так, вы можете говорить правду и тем самым вы подставите большое количество людей.
— Пример этому — «Норд-Ост», то, что произошло во время штурма.
— Совершенно верно. Поэтому тут балансированная игра такая была, чтобы и не навредить, и не подставить; с другой стороны — не обмануть ожидания прессы, которая от тебя хочет получить оценки или информацию, и не упустить инициативу в информационном пространстве. Если ты будешь отмалчиваться, значит, поляна будет занята Жириновским или другим комментатором, который «мели, Емеля, твоя неделя». Неважно ведь, что говорят, но они в информационном пространстве присутствуют.
— У меня есть стойкое убеждение, что человек не лечится от двух инфекций: от власти и от телевизора, то есть от присутствия в телевизоре. Люди, уйдя из власти, уйдя с телевидения, продолжают для себя там присутствовать. Вы — тот счастливый случай, когда, мне кажется, вас настолько увлекло ваше новое занятие, что вы от этого отошли. Тем не менее ваши сегодняшние коллеги пресс-секретари… У меня такое ощущение, что относительно ко времени вашего пресс-секретарства и ваших коллег нынешние пресс-секретари порой считают себя политическими деятелями. Они не трактуют, они сами формируют политическую повестку, сами толкуют что-то. Что происходит в этом смысле?
— Ну, я бы не согласился с этим. Потому что…
— Я не о всех говорю, естественно.
— …я могу предположить, что речь идет только о двух пресс-секретарях, которых вы можете иметь в виду. Один мужского пола, а другая женского пола. Других я просто вообще не знаю. Я их не вижу. Вот кто у нас пресс-секретарь у премьер-министра? Вы знает фамилию, лицо? Я не видел даже ни разу ни одного его комментария.