В советском кино времён перестройки была главная идея — показать то, что раньше было показывать нельзя. Всевозможные пороки общества, засилье чиновников, криминал, жестокое прошлое и, конечно же, обнажённое тело. Крошечные элементы чрезмерно раскрепощённой романтики изредка встречались и раньше, однако проходить цензуру картинам с любовными эпизодами было сложно, и до зрителя доходили лишь самые целомудренные кадры. Но
в середине восьмидесятых в страну полился поток голливудских лент, изобилующих нескромными сценами, неизменно вызывавшими восторг публики. Отечественные кинематографисты тут же ухватились за лакомую жилу.
Режиссёр Василий Панин в кино пришёл поздно. Начинал он как театральный актёр, на сцену впервые вышел ещё в пятидесятые. Потом Панин занялся режиссурой, начал ставить фильмы, в том числе документальные, а уже после пятидесяти перешёл в кино окончательно. В 1990 году он затеял экранизацию повести Валерия Брюсова «Последние страницы из дневника женщины». Брюсов, представитель серебряного века, прежде был не в фаворе, но восьмидесятые открыли для людей и позабытых было авторов, и их порой неоднозначные произведения.
Героиней повести Брюсова была дама свободных нравов, и её приключения могли бы всерьёз эпатировать советскую публику.
Василий Панин дал фильму название «Захочу — полюблю» по названию романса и занялся съёмками.
Главную ставку режиссёр сделал на эффектную Веру Сотникову, актрису к тому моменту популярную и любимую, хотя особо значимых ролей в её фильмографии тогда ещё не было. Именно Сотникова сыграла героиню, которую заподозрили в двух убийствах. Сбежав от полицейских, она пускается в разгульную жизнь, и тут уж был простор для реализации фантазий.
Компанию Вере составили настоящие советские знаменитости: Нина Русланова, Анатолий Васильев, Олег Анофриев, Валерий Золотухин, Роман Филиппов, Рудольф Рудин.
Молодое поколение представляли Ольга Машная, которую после недавно вышедших «Гардемаринов» буквально заваливали предложениями, и молодая супружеская пара Екатерина и Александр Стриженовы. Кстати,
сейчас даже сложно представить роскошную Екатерину, предпочитающую классический стиль, идеальную жену, мать и бабушку, в образах провокационных, однако такие в её кинематографической жизни были.
Об этом чуть ниже.
Для пущей привлекательности Василий Панин позвал к себе трёх людей не из мира кино: фокусника Амаяка Акопяна, певца Валерия Леонтьева и исполнительницу романсов Аллу Баянову (этой совершенно фантастической женщине на момент съёмок было 76 лет!).
Позже режиссёр рассказывал, что
ещё на этапе съёмок прокатчики предлагали пять миллионов за право показать картину. И это при том, что в те годы даже не все готовые ленты покупались для проката.
«Захочу — полюблю», стилизованную под классику, снимали во времена, когда с финансированием были колоссальные проблемы. Но ассистенты режиссёра, художники, костюмеры сделали всё возможное, чтобы перенести зрителей в другую эпоху. Невероятной красоты костюмы начала двадцатого века и замечательные интерьеры определённо сделали картину атмосферной (и даже ради этого стоит её посмотреть). В пристальном внимании к историческим деталям был особый расчёт:
Василий Панин полагал, и справедливо полагал, что зритель уже подустал от современных фильмов и заскучал по классике.
Как раз такой классический сюжет и классическое оформление ленты (включая романсы на стихи всё того же Брюсова и музыку Евгения Доги) должно было приманить взрослую аудиторию. Ну а для юного поколения в его работе была другая «изюминка» — нескромные любовные эпизоды.
Финал «Захочу — полюблю» вообще оказался более чем провокационным: фильм завершается щекотливой сценой в поезде с участием главной героини и её сестры (которую как раз и играла Екатерина Стриженова). И здесь
девушки демонстрируют вовсе не сестринскую привязанность, а очень пылкую страсть.
Даже в начале девяностых такая нескромность наверняка могла смутить даже раскрепощённых зрителей, а приверженцев морали не на шутку возмутить.
Замышляя картину «Захочу — полюблю», режиссёр Василий Панин ставил целью показать, что классика может быть не скучной, а увлекательной. В известной мере ему это удалось, хотя вряд ли его собственный фильм можно назвать классикой.
А как вы думаете, может быть, иногда лучше что-то недосказать и недопоказать, что сказать и показать слишком многое?
Приглашаю вас присоединиться к моему подкасту «Надо, Федя, надо!». Теперь вы сможете не только читать, но и слушать истории о советских фильмах в любое время и в любом месте. И непременно делитесь своими впечатлениями! https://music.yandex.ru/album/10774296