За столько лет общения с рыжеволосой наложницей Сулейман так и не мог понять, кто она на самом деле — обольстительная женщина или колдунья, способная превращаться в кошку.
Имелось в ней нечто непостижимое, что никак не мог разгадать. Вроде бы находится с ним рядом худенькая и невысокая ростом женщина, которую одним ударом пальца можно перешибить, но сколько в ней таится внутренней силы! Стоит ей взмахнуть ресницами и он забывал обо всем на свете. Сколько раз хотел прервать этот круг, в котором оказался волей случая. Ведь по крупному счету, стоило только взмахнуть рукой — и никто бы не вспомнил о маленькой Хюррем. Но едва это желание возникало, а это порой случалось, как тут же в ушах слышался ее чарующий смех, без которого жизнь становилась скучной и серой.
А какие удивительные письма она ему присылала! Однажды, когда находился в походе, гонец привез ему очередное послание, написанное славянкой. Султан никогда не читал подобного. О, небо, какой нежностью и страстью дышали эти строчки, написанные нежной ручкой Хюррем:
«Я потеряна в мире, созданном Аллахом. Я провела лучшие годы своей жизни под твоей защитой, словно жемчужина в твоей шкатулке. Прими стенания от своей беспомощной и жалкой рабыни, страдающей от твоего отсутствия. Я нашла покой рядом с тобой. Слова и чернила не смогут описать радость и счастье, когда я рядом с тобой.
Сердце твоей рабыни полно воспоминаний о днях, что мы провели вместе.
В твое отсутствие, я утешаюсь этими воспоминаниями. Я в печали, когда ты не рядом. Никто не может унять мою боль.
Жизнь моя, мой господин, мой дорогой султан, молю Аллаха об одном, чтобы снова увидеть твое лучезарное лицо. Больше никаких разлук с этого момента. Желаю, чтобы мой султан, мой возлюбленный, был всегда счастлив в обоих мирах.
Ты всегда одерживаешь победу над врагами. Я знаю, что наша любовь – это судьба. Ты влюбился в свою рабыню, утешил ее и сделал счастливой. Я выбрала свою веру, благодаря тебе. Вот почему я могу быть счастлива лишь рядом с тобой. Я послала тебе свои одежды, пропитанные моими слезами. Прошу, носи их, ради меня».
Письмо она подписала так: «Я желаю тебе счастья в обоих мирах. Твоя бедная и смиренная рабыня, Хюррем».
Неудивительно, что только при мыслях о ней в дни разлуки хотелось взять в руки перо. Строчки сами собой так и ложились на плотную бумагу:
«Не спрашивай Меджнуна о любви: он очарован. Не надейся, что тайну откроет тебе Ферхад: это только сказка. Спрашивай меня о знаках любви - я расскажу тебе. Милая моя, станешь свечой, а твой милый - мотыльком».
И снова любимая его поразила. Ибо в ответ послала ему свое стихотворение:
«Моему пронзенному сердцу нет на свете лекарств. Душа моя жалобно стонет, как свирель в устах дервиша. И без лица твоего милого я как Венера без солнца Или же маленький соловушка без розы ночной. Пока читала ваше письмо, слезы текли от радости. Может, от боли разлуки, а может, от благодарности. Ведь вы наполнили чистое воспоминание драгоценностями внимания, Сокровищницу сердца моего наполнили ароматами страсти».
Ну как тут было удержаться и не ответить нежно:
«Я страстью сбит с пути. Брожу я, как в пустыне. Заботам нет числа. Мне ничего не снится. Моя душа больна. Но если кровь остынет, Твой взгляд меня спасет, любимая Царица!
Я сердцем ощутил всю грязь, весь стыд гордыни — Чем выше возношусь, тем больше грех вершится. Кто щедрость сохранил? Кто благороден ныне? Лишь ты, моя любовь, лишь ты, моя Царица!
И все же в мире лжи, где рушатся святыни, Я верю: свет придет, и нежность возвратится. Я горевал вчера. Кем я утешусь ныне? Тобой, моя любовь, тобой, моя Царица!»
Если бы Хюррем знала, как эти ее письма помогали ему в военных походах, сдерживали от жесткости и не давали сердцу стать каменным. Иногда очень хотелось взять в руки меч Османа и одним взмахом сравнять взятую вражескую крепость с землей, а всех жителей уничтожить. Но перед глазами возникала улыбающаяся славянка, в окружении детей, и сердце сразу наполнялось нежностью и любовью. Мгновенно появлялась мысль — а что будет с ними, если он погибнет? И он тут же менял гнев на милость... Командиры не могли понять, что послужило столь резкой отмене отданного ранее приказа решения, похоже только Ибрагим-паша догадывался, что творится в его душе.
Валиде злилась — рыжая Хюррем вьет из него веревки! Сестры откровенно ей завидовали — они не могли так руководить своими мужьями. А он посмеивался в усы. Глупые! Они не понимали главного — эта женщина не руководила им, она просто подсказывала то, что скрывалось в его сердце. К слову, не было случая, чтобы данные ею советы оборачивались во вред ему или империи. Мудрости и уму славянки оставалось только восхищаться, а с изгнанием из дворца Махидевран она и вовсе расцвела.
Публикация по теме: Меч Османа. Книга вторая, часть 12
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке