20 век в воспоминаниях моей бабушки. Начало здесь.
Я уже говорила, что частично обновился контингент заключенных. В нашей строительной организации я обратила внимание на спецпоселенца Евгения Корчагина. У нас он работал инженером. До заключения он был архитектором в Чите. Оттуда он и родом, а родители его — потомки сосланных в те края декабристов. В лагере он находился года три, а потом ему разрешили свободно жить в поселке на правах спецпоселенца.
Заинтересовал он меня тем, что ходили о нем легенды, как о необыкновенно умном человеке. Я познакомилась с ним и мы стали друзьями. Женя напоминал мне математика-счетную машину Михаила Когана, которого я знала в Москве. Такая же феноменальная память и способность выполнять сложнейшие расчеты и вычисления в уме, да еще и с невероятной быстротой. Он мне рассказал, что с детства тренировал память, а тюрьме и лагере тренировку довел до совершенства. В 1956 году его освободили, в Чите его ждала реабилитация. Срок он свой отбывал как враг народа. Причиной же этому были вольные высказывания о жизни в СССР. Мы понравились друг другу.
За несколько месяцев до окончания моего контракта с Дальстроем, Женя уехал домой. В Чите у него были две сестры и мама, очень интеллигентная женщина. Жили они в своем красивом деревянном доме на окраине Читы. Мы договорились, что я к нему приеду. Планы у нас были самые серьезные. И вот в мае 1956 года я покидаю Колыму и Дальстрой, где, честно говоря, жила я совсем неплохо, если не считать морозов и напряженную, практически без выходных дней работу. Мой начальник, полковник Ицков, пригласил меня в свой особняк и вместе с его женой Еленой Владимировной мы отметили мой отъезд и распрощались.
На машине начальника мы с сыном Сашей, которому исполнилось уже девять лет, уехали на аэродром. Уезжала я не совсем легкомысленно и правильно сделала. Во-первых, я обменяла паспорт на «чистый». В старом у меня была регистрация. Во-вторых, успела оформить перевод на работу в ОКС треста «Забайкалзолото», правда на должность старшего инженера-экономиста. Кто знает, как меня встретят Корчагины в Чите.
Встретили хорошо, но, как я почувствовала, осторожно и без удовольствия. Приехала, мол, с Колымы, да еще и с сыном, а у Жени в Чите была невеста, которая ждала его несколько лет. Но решение сына было для всех почти законом. Для Саши мы взяли путевку в прекрасный пионерский лагерь санаторного типа, который находился в Дарасуне и был от треста «Забайкалзолото». Отдохнув недели две, я вышла на работу. Женя стал работать архитектором. Все было хорошо. Я жила в доме интеллигентов Корчагиных. Только старшая сестра Жени жила отдельно. Она работала в институте на руководящей должности. Я ей не нравилась, она была близка с невестой Жени.
Прошло месяца полтора и я обратилась в трест «Забайкалзолото» с просьбой выделить мне жилье. Просьбу мою удовлетворили и я переехала жить в комнату в деревянном доме без удобств, по соседству с трестом. Дом отапливался дровами, а воду в дом привозили в бочке в семь часов утра. Успеешь взять — хорошо, не успеешь — живи без воды. Ни водопровода, ни колодца поблизости не было. Так тогда жила вся Чита, за исключением нескольких домов с удобствами для начальства.
С регистрацией брака Женя не торопился. Я была беременна и очень хотела родить ребенка и жить нормальной жизнью, но не получилось. Его родственники почему-то решили сами и сообщили ему о том, что не он отец будущего ребенка. Я перенесла это тяжело, но время подгоняло, и я сделала аборт. И его женой я не стала, несмотря на то, что он часто приходил ко мне и уговаривал. И с родными Жени и с ним самим я порвала все отношения.
___
Автор: Рахманова Вера Михайловна
©«Следы памяти», Рахманова С.А., Москва, 2020 г. Все права защищены
