На каждый узелок надо наговаривать особые слова. Слова - преобразованная мысль. Озвученная, изменившая мир своим звуком.
Каждый узелок плетёной разноцветной ленты демон усиливал своими словами и, через них, мыслями. На солнышке, в зыбком осеннем тепле, работалось споро. И мысли не покидала та, ради которой это делалось.
Как дать магу прекрови? Подарить. Вот он и подарит.
Он уже довязывал третью кисточку на законченной ленте, когда солнце заслонила тень. Демон так увлёкся, что не заметил, как к нему кто-то подошёл.
Девочка стояла слева. Демон скосил глаза на босые ноги — неудивительно, что он не услышал и не почуял. Босая Марышка подкралась бесшумным зверем. Или зверьком?
Кир поднял голову и натолкнулся на пристальный тяжёлый взгляд.
- Что ты тут делаешь, чёртик?
Кир молча завязал кисточку и сунул всё за пазуху — ни к чему ей долго видеть, что он плетёт.
- Чего тебе?
Девчонка стояла, то ли нетерпеливо, то ли раздумчиво покачиваясь, перекатываясь, как водяная струйка или трава в течении речной воды.
Смотрит исподлобья, голову к плечу склонила криво, кудри пушатся спутанной копной. Девчонка мотает прядку на палец с обгрызенным, в грязной окаёмке, ногтем. Босые ноги в ссадинах, в царапинах и потёках грязи.
Ребёнок, которому зачем-то дали силу. Ребёнок кажется себе взрослым и...
- Натворишь ты бед, Марышка! Иди к матери, учись и...
Марышка топнула ногой и уставилась на рогатого. Прямой взгляд — как прикосновение.
Листочки цепочки надо лбом, мелкие тёмные веснушки, худое, чистых линий юное лицо. Лохматые брови, пушистые ресницы и пушок над губой — она вся солнце и жизнь. Здоровая, крепкая, юная. Яркая, как огонёк.
Совсем не то, что маг. Бледная, угасающая древность.
Кир словно увидел её, белую и бледную, в синем, рядом с черноволосой, зелёно-красной, смуглой девчонкой.
Холод и пламени язычок.
Голова поплыла, щёки запылали, как тогда, в лесу, когда огневица приключилась. С чего бы это сейчас?
Кир тряхнул рогами, попробовал встать — не вышло. Опустился на четвереньки. Девчонка, мотнув подолом, отпрыгнула и склонилась к нему, смеясь:
- Ползи ко мне, бесёнок! И я дам тебе поцеловать мою пятку!
Кир нахмурился. О чём она говорит?
Кир и теперь, совсем рядом с ней, не чуял прекрови. Видимо, Марышка тоже её не чуяла. Нет, не была она магом.
Кир напрягся, собрал в кулак остатки силы и воли, стал подниматься. На колено, потом опёрся руками о него и выпрямился. Схватил девчонку за руку — почти упал. Тонкое смуглое запястье тонко, как ветка и прямое, как бывает у слишком худых, без мягкости и изгиба мышц. Не вырвется.
- Заканчивай баловаться и ступай к матери! Ты не маг, ты... - тут его взгляд зацепился за знак мага. Бронзовая фигурка человечка налита прекровью по самое-самое, полнёхонька, пахнет недавним колдовством. Что-то такое он уже видел, недавно... Кир выпустил девчонку и плюхнулся обратно под стенку.
Марышка отскочила, растирая руку и злобно пыхтя:
- Ну гляди же...
Кир еле дошёл к магу. Она спала. Свернувшись тесно, сжав руки у груди, хмурясь и вздрагивая. Кир придвинул кресло поближе к ней, стащил сапоги, вытянул уставшие ноги и уснул, откинувшись в кресле, укрывшись своим же плащом. Тепло, спокойно — что может быть лучше. Вот только маг болеет. Как её вылечить?
Утром в дверь постучал Йанко. Вода стала уходить, и хозяин принёс плату. И сказал, что днём придёт кузнец, у него в кузне завелась какая-то нечисть и кузнец подозревает, что порчу навели.
- Может, унюхаешь чего?
Кир кивнул, и попросил держать комнату за ним некоторое время.
Пришла Леничка. Встревоженная, бледная. Она всё время оглядывалась и вздрагивала от шорохов и движений.
Вдвоём они разбудили мага настолько, насколько это было теперь возможно. В полудрёме, почти не раскрывая глаза, она села на постели. Вернее, её посадили в четыре руки. Леничка спустила сорочку и стала торопливо и сноровисто намазывать спину жиром с травами. Потом расставила вокруг постели плошки с ароматной травой.
- Гнать заразу будет.
Забрала пустые склянки и дала новые, с отваром.
- Пои, демон!
Демон кивнул. Пока Леничка обихаживала мага, он доплетал оберег. Там всего-то пара кистей осталась.
Леничка подошла, заглянула ему в руки. Похвалила:
- Это ты хорошо придумал.
Кир с интересом вгляделся в лекарку:
- Ты чуешь?
Леничка с усмешкой потрепала его по плечу:
- Нет, куда мне! Слышала кое-что...
Демон кивнул.