Сегодня нашим собеседником о литературе будет поэт Виктор Куллэ. Поэтому давайте быстрее ему слово и передадим:
- Когда-то давно в одном интервью я сформулировал, что, если лирика для древних была песнь души, то нужно а) уметь петь, б) душой обладать и 3) чтобы содержимое души было кому-то, кроме тебя самого и круга друзей, интересно. И это главный повод для обид. Студенты говорят: я же так чувствую. Я все время пытаюсь объяснить очень простую вещь. Можно придумать очень яркую метафору. Можно всех потрясти какой-нибудь смелостью, дерзкой зарифмованной мыслью. Но поэзия - это нечто иное. Все это понятия необходимые, но недостаточные.
Для себя я выработал такую формулу. Чего мы ждем от произведения искусства? Не только наслаждения, мы ждем, что при соприкосновении с текстом, холстом, спектаклем, фильмом, музыкой мы станем чуточку иными. Когда я в первый раз был в ГДР, нас повели в Дрезденскую галерею. Четыре часа было положено. Там висела “Сикстинская мадонна” Рафаэля. И я, как придурок, три с половиной часа простоял перед ней вместо того, чтобы бродить по этой галереей. Когда ты сталкиваешься с чем-то настоящим, ты становишься кем-то другим.
Какие-то вирши пишешь по инерции, какие-то - по заказу, на злобу дня. Но в идеале стихотворение должно менять человека пишущего. Это инструмент по изменению себя. Кто-то из классиков это ляпнул до Андрея Битова, но я это услышал от него. Он хлебнул рюмку и говорит: “Ко мне опять с этим дурацким вопросом приставали: “Над чем вы сейчас работаете?” Да я всю жизнь работаю над самим собой!”
Если ты сам по написании стиха как-то изменился, тогда у тебя есть шанс, что это чувство может быть передано читателю. Мы не знаем, почему это изменение происходит. Это происходит таинственными путями, поскольку большая поэзия шире того, что в нее вкладывает автор. Это глубинные механизмы. Данте считают первым поэтом нашей планеты. Но для его современников “Божественная комедия” была чем-то, чем для нас стал “Архипелаг ГУЛАГ”. Это был набор конкретных политических разборок между гвельфами, гибеллинами - двумя идеями объединения Италии: вокруг папы или в рамках Священной Римской империи. Кто сейчас в это вникает? Все это были разборки со своими соотечественниками. Там нет практически иностранцев. Данте исследовал микрокосм своей культуры и пытался высказаться на злобу дня. Получился универсальный текст, который до сих пор читается живо.