Таисия Владимировна сидела и слушала несостоявшуюся невестку, смотрела на ее недоверчиво, затем встала из-за стола и эмоционально сказала:
— А я-то думаю, голову ломаю, в чем дело! Одна боишься остаться?!
— Тая, зачем ты так, — сделал замечание Борис Федорович. Взял подругу за руку и опустил на место. Затем обратился к Наталье: — Наташенька, деточка, не расстраивайся. У меня есть хорошая знакомая, она гинеколог и как раз занимается проблемами бесплодия. Хочешь, я с ней поговорю? Думаю, она сможет тебе помочь.
— Как вы не понимаете, мне Кристина нужна. И я ей нужна. А вы? Вы же скоро поженитесь, и вам не до девочки будет, — ответила на это молодая женщина.
— Да вы что?! Мы...
— Борис Федорович, — перебила его Таисия Владимировна и повела вверх бровью, мол, пусть так и думает, — все Наташенька правильно понимает.
— Да, конечно, извините, — мужчина опустил вниз взгляд. Было неприятно участвовать в авантюре, пусть и не такой уж жестокой на первый взгляд.
Наталья не смогла догадаться, в чем дело, к тому же, в квартире прозвенел звонок в дверь.
— Ой, Кристиночка пришла, — растерянно прокомментировала Таисия Владимировна.
— Ну так иди, открывай, бабушка, — приземлил ее Борис Федорович.
— Ой, сейчас... — женщина поднялась с табурета и пошла к дверям. — Иду, иду! Сейчас открою!...
— Наташа, я тебя очень прошу. Давай, вытирай слезы. Сегодня у Кристины самый счастливый день, и она должна видеть нас радостными и веселыми, — сказал Борис Федорович. — Согласна?
— Конечно.
— Не будем портить ей праздник.
***
На следующий день Таисии Владимировне позвонила Наталья и попросила о встрече. Молодая женщина заказала столик в кафе, недалеко от дома Батраковой, пришла пораньше и стала терпеливо ее дожидаться, глядя в окно на прохожих.
Таисия Владимировна пришла вовремя. Женщина растерянно огляделась — не каждый день по ресторанам приходится ходить. «И зачем ей взбрело в голову встретиться именно здесь? Можно было и на улице», — подумала она.
Молодой человек, работник кафе, предложил женщине снять пальто и проводил ее до нужного столика.
— Таисия Владимировна, я хотела у вас прощения попросить за то, что Кристину бросила, — сказала Наталья, когда официант принял скромный заказ. На глазах молодой женщины навернулись слезы. — Я же думала тогда, что жизнь мимо меня просвистит, а я так ничего и не успею. А жизнь-то эта... она так завертела, так закрутила, что десять лет, как сон, пролетели. А осталось-то что? Пустота.
Таисия Владимировна на этот раз прониклась словами Натальи и, положив сухую ладонь поверх ее руки, ответила:
— Ты тоже меня прости, дуду старую. Я тебе тогда столько наговорила, да еще при Кристине. Главное, что ты все поняла и осознала.
— Да что вы, Таисия Владимировна... Вы же имели на это полное право. Я представляю, сколько надо было сил, любви, терпения, чтобы Кристиночку воспитать. А тут — я объявилась, блудная мамаша. Знаете, я спросила у дочки, хочет ли она со мной поехать...
— И что она ответила?
В ответ молодая женщина разревелась. Молодой человек в белой рубашке подошел к дамам, чтобы поинтересоваться, все ли в порядке.
— Извините, не стоит беспокоиться. У нас все хорошо, — ответила ему Таисия Владимировна, и официант любезно удалился.
— Она ответила, что бабушку никогда не бросит. И я понимаю ее. — И вновь Наталья расплакалась. Трудно было сдержать слезы. — Я заставлять ее, конечно, не собираюсь. Я уеду завтра и больше никогда не буду вас беспокоить.
— Да ты что, Наташа? Ты снова хочешь лишить девочку матери? Она ведь и так к тебе уже привыкать начала. Ты вот что: приезжай лучше к нам почаще, пиши, звони...
— Спасибо вам большое, Таисия Владимировна. Вы очень хороший человек. И Борис Федорович ваш — он замечательный. А я ведь вас обманула: Кристина вам — родная внучка. Это я от безысходности вам сказала. Она ваша, не сомневайтесь.
— А я и так это знала, — улыбнулась Таисия Владимировна. — она ведь на Сережу, как две капли воды, похожа.
— Спасибо. У меня к вам будет одна просьба, Таисия Владимировна... — Наталья достала из сумочки фотографию, на которой была изображена она сама в желтом летнем платье, с улыбкой, и протяну ее собеседнице. — Можно я у вас это фото оставлю?
— Конечно. Я ее поставлю в комнату Кристины. А ты что, уедешь и не попрощаешься?
— Так будет лучше, — продолжая плакать, ответила молодая женщина. — Боюсь, увижу ее и передумаю, не смогу. Прощайте.