Пресвитерианский писатель и богослов Юджин Петерсон размышляет над сложными вопросами Бога к пророку Иеремии в поворотный момент его служения:
Каждый из нас нуждается в том, чтобы его напрягали, чтобы он жил наилучшим образом, пробуждали от унылых моральных привычек, встряхивали от мелких и тривиальных дел. Иеремия делает это для меня. И не только для меня. Миллионы и миллионы христиан и иудеев были побуждены и направлены к совершенству, когда они внимали Божьему слову, сказанному Иеремии.....
Есть памятный отрывок из жизни Иеремии, когда, измученный противостоянием и поглощенный жалостью к себе, он был готов капитулировать перед ... преждевременной смертью. Он был готов отказаться от своего уникального призвания в Боге и довольствоваться статусом иерусалимского статиста. В этот критический момент он услышал выговор: "Если ты соревновался с пешими людьми, и они утомили тебя, то как ты будешь состязаться с конными? И если в безопасной земле ты пал, то как ты справишься в дебрях Иордана?". (Иеремия 12:5).... Биохимик Эрвин Чаргафф [1905-2022] актуализирует вопросы: "Чего ты хочешь достичь? Большего богатства? Более дешевой курятины? Более счастливой жизни, более долгой жизни? Разве тебе нужна власть над ближними? Ты только убегаешь от своей смерти? Или ты ищешь большей мудрости, более глубокого благочестия?" [1]
Петерсон представляет себе разговор между Богом и пророком:
Жизнь трудна, Иеремия. Собираешься ли ты уйти при первой волне оппозиции? .... Ты собираешься жить осторожно или мужественно? Я призвал тебя жить в полную силу, стремиться к праведности, поддерживать стремление к совершенству. Я знаю, что легче быть невротиком. Легче быть паразитом. Легче расслабиться в объятиях Среднего. Проще, но не лучше. Проще, но не значительнее. Проще, но не более насыщенно. Я призвал тебя к целеустремленной жизни, намного превосходящей то, на что ты считаешь себя способным, и пообещал тебе достаточную силу для выполнения своего предназначения. Теперь же при первых признаках трудностей ты готов бросить все. Если ты устал от этой заезженной толпы апатичных посредственностей, то что ты будешь делать, когда начнется настоящая гонка, гонка с быстрыми и решительными конями совершенства? Чего ты хочешь на самом деле, Иеремия, хочешь ли ты тащиться вместе с этой толпой или бежать с конями? ....
Маловероятно, я думаю, что Иеремия был спонтанным или быстрым в своем ответе на вопрос Бога. Экстатические идеалы новой жизни были забрызганы цинизмом мира. Эйфорический импульс юношеского энтузиазма больше не увлекал его. Он взвесил все варианты. Он подсчитал стоимость. Он метался и ворочался в нерешительности. Ответ, когда он пришел, был не словесным, а биографическим. Его жизнь стала его ответом: "Я побегу с лошадьми".
[1] Erwin Chargaff, Heraclitean Fire: Sketches from a Life before Nature (New York: Rockefeller University Press, 1978), 122.
Eugene H. Peterson, Run with the Horses: The Quest for Life at Its Best (Downers Grove, IL: InterVarsity Press, 1983), 16, 17-19.