Кристина позвонила Егору к вечеру следующего дня. Он слушал рассказ любимой, с каждой минутой погружаясь во всё большее волнение, понимая в каком состоянии, сейчас находится его любимая девушка. Её рыдание разрывало сердце.
– Крис! Крис! Скажи мне, где ты! Я немедленно за тобой приеду! Мы можем жить у нас. Не захочешь здесь, можем в свободной квартире. Прошу тебя, успокойся! Не надо так расстраиваться!
– Егорушка, я у подруги. А Алиса Егоровна позволит перебраться мне к вам?
– Любимая, ты же видела, какой мама человек! Она с радостью примет тебя!
– Но… я не могу… без благословения родителей… Слишком я послушная дочь… Только сейчас взбунтовавшаяся…
– Но твой отец никогда не позволит нам быть вместе! А мама?
– Мама… Мама, к сожалению, ничего не решает.
– Крис, скажи, куда мне подъехать?
– Егорушка, я не скажу тебе этого сейчас. Я очень люблю тебя! И буду только с тобой! Не волнуйся за меня!
– Легко сказать «не волнуйся»! Почему ты не хочешь, чтобы я за тобой приехал? Не хочешь так жить со мной, будешь жить одна, но я буду знать, то ты в безопасности…
– Я боюсь за тебя… За себя. Боюсь, отец найдёт меня и запрёт где-нибудь! Потом насильно выдаст замуж!
– Неужели он пойдёт на это ради денег?
– Я тоже сомневалась, но после вчерашнего разговора… Сомнения отпали.
– Крис, я не могу долго без тебя! Пожалуйста, скажи, где ты! Я всё равно по твоему звонку найду тебя.
– Егорушка! Пожалуйста, не надо! Здесь отец меня точно не найдёт. А, если я скрываться ещё от тебя буду, мотаясь по городу, от одних знакомых к другим. Он может меня выследить…
– Крис, любимая! Неужели ты думаешь, что я не смогу защитить тебя!
– Я в этом не сомневаюсь! Но пожалуйста! Егорушка, дай мне самой разобраться! Прости! Я очень, очень люблю тебя!
– Я люблю тебя, Крис! – отозвался он, но скорее всего она этого не услышала.
Девушка отключила телефон.
Егор перезвонил, но абонент уже был недоступен.
Кристина сидела в комнате подруги, с которой у них были всего лишь приятельские отношения, отнюдь не дружеские. Но она точно знала, что здесь её искать не будут. Больше всего её беспокоило то, что она долго не сможет видеться с любимым. Ей хотелось поселиться в их доме рядом с прекрасной семьёй, но знала, что отец не перед чем не остановится, желая прийти к намеченной цели. Решила позвонить маме, узнать… Вдруг произошло чудо…
Свой телефон она выбросила, теперь крутила в руке старенький телефон хозяйки квартиры.
– Алло! Алло! Я слушаю!
Кристина слышала взволнованный голос мамы. Похоже, она разволновалась, ещё больше увидев незнакомый номер телефона.
– Алло! Говорите же!
– Мамочка, это я!
– Дорогая! Дорогая моя девочка! – услышала девушка рыдание мамы.
– Мама, не плачь. У меня всё нормально. Как дома?
– Доченька, дорогая моя! Солнышко моё! Где ты?
– Я у подруги. Ты как?
– Я не могу понять, когда отец стал таким. Он же был добрейшим человеком, – слышала дочь сквозь всхлипы. – Сказал, чтобы я нашла тебя и силой вернула домой. И чтобы готовились к свадьбе…
Женщина замолчала, стараясь успокоиться.
– А нет! Могу убираться следом за тобой, если не хочу жить по его правилам. Я ведь знаю, у него есть молодая любовница. Возможно не одна…
– Мамочка, где ты?
– Я? Я предчувствовала, что-то подобное… Жила с ним только из-за тебя… А сейчас… Купила небольшую квартирку ещё три года тому назад. Я пришлю тебе адрес. Переезжай ко мне.
– Мама!
– Ты мне не веришь?
– Мамочка, я тебе верю! Вдруг отец знает об этом! И тогда!
– Дорогая! Не потащит же он тебя в ЗАГС силой!
– Я не уверена, мама! Не знаю! Мне нужно было вчера всё вам сказать!
– Что, доченька? – спросила женщина, девушка поняла, что мама ожидает услышать от неё что-то… неприятное. – Ты беременна?
– Мама! Можешь мне не верить, но у меня ещё ничего ни с кем не было! Всё должно произойти после свадьбы! Мой любимый муж станет моим первым и единственным мужчиной! И это будет Егор! Я никогда не буду с Владиславом, мама! Мамочка! Слышишь! Никогда!
– Кристина, он же любит тебя!
– Любит? Нет, мама! Он любит только деньги, которые даёт ему отец! Владислав согласен на мне жениться только лишь потому, чтобы не остаться без этой кормушки. А так ему всё равно с кем быть. А лучше с разными… и не с одной одновременно. Может быть, ему стало жаль меня, и он признался мне, может быть под действием чего-то. Сказал, что я ему не нужна. Что он не хочет менять привычный образ жизни.
– Доченька, о том ли ты человеке говоришь? Владислав милый, приятный молодой человек. Я видела, как он к тебе относится! Как смотрит на тебя влюблёнными глазами…
– Мама, услышь меня! Это ты говоришь не о том человеке! Я ему не нужна! Если он и женится на мне только по той причине, о которой я тебе сказала. Ему нравится жизнь, которой живёт сейчас! Веселится в компании друзей и подруг в различных клубах, а потом развлекается с ними где-то. Вы хотите обречь меня на жуткое одиночество. Или же я должна буду принять его образ жизни, ходить по кабакам и участвовать в оргиях…
– Ничего не понимаю! – воскликнула женщина, дочь услышала ужас в её словах.
– Всё, что ты раньше от него видела – это игра! Вполне профессиональная.
– Кристина, ты говоришь… компании, девушки, клубы… Не увлекается ли он чем-то ещё? – продолжила мама после тяжёлой паузы. – Слышала я, что творится в этих разных клубах.
– Я не знаю, мама! И знать, не хочу! Мне он неинтересен. Егор предложил мне переехать к нему.
– Доченька, без отцовского согласия. Не по-людски это!
– Он сам виноват! Упёрся! Деньги дороже ему любви родных.
– Доченька, доченька! Не надо так об отце! Он любит тебя! Он…
– Если бы любил, было бы всё по-другому! Желал бы мне счастья, а не толкал бы меня в объятия чудовища! На муки и страдания!
– Ты переедешь ко мне? – обречённо спросила женщина.
– Нет, мама! Отец не успокоится, пока не добьётся своего. До свидания, мамочка! Я позвоню позже или завтра.
Тяжёлый осадок остался на душе Алёны Игоревны после разговора с дочерью. Она в задумчивости села на стул. Если правда то, что говорила Кристина, то страшно представить на какую жизнь они с мужем обрекали любимую девочку.
Хотя трудно поверить в то, каким представила дочь своего «жениха». А почему она сомневается в правдивости слов Кристины? Она никогда их не обманывала. Что же могло ожидать единственного ребёнка при том исходе, который запланировал муж. Горе поселилось бы в сердце её девочки.
Женщина решительно набрала номер своего однокашника, теперь занимавшегося частным сыском…
Уже через несколько дней перед ней лежали на столе фотографии, глядя на которые ей хотелось немедленно помыть руки.
Её шокировали не те, на которых молодой человек с вожделением разглядывал стриптизёрш. Не те, на которых он обнимал двух прелестниц, уводя их за двери гостиницы. И даже не те, снятые через тонкие занавески, на которых Владислав был с этими красотками в постели в номерах. Она с ужасом смотрела на снимки (сквозь те же тонкие занавески) на которых Владислав рассыпал на столе какой-то белый порошок. Только от мысли, что это может быть, её охватила паника, от чего всё тело покрылось холодным потом.
Наплакавшись вдоволь, оделась, вышла из квартиры, прихватив с собой фотографии.
Через час входила в кабинет мужа. Совершенно не удивилась, увидев рядом с его столом стоявшую девушку, они весело о чём-то беседовали. Похоже та явно кокетничала со своим работодателем, если можно так назвать её поведение.
Взглянув на грудь девушки, на блузке, которой был прикреплён бейджик, миролюбиво и спокойно произнесла:
– Леночка, выйдите, пожалуйста, на пару минут, а потом продолжите.
Мужчина молча наблюдал за действиями жены, если бы она вошла в кабинет без разрешения, когда он был один. Его реакция была бы другой. А сейчас он молчал, наблюдая за ней, даже не поздоровавшись. Молчала и она.
Женщина не глядя в лицо мужа, достала из сумки конверт, разложила перед хозяином кабинета фотографии. Только тут посмотрела на супруга.
С каким видом тот разглядывал снимки, поразил её. Это было не смущение, не удивление… Это был ужас и страх! Ей показалось, что если бы она принесла сейчас фотографии, на которых вместо Владислава был он сам, то они бы не произвели бы на него такого впечатления.
– Алёнушка, что это? Это правда, он? Я не верю! Не верю!
– Мне не веришь! Я сведу тебя с человеком, который сделал их. А не поверишь ему. Поручи своим «гончим», пусть они убедят тебя в этом.
– Она знала об этом?
– Знала. Бедная наша девочка! Что мы чуть было, не сотворили с её жизнью! – сказала Алёна Игоревна, тяжело опускаясь в кресло. – Ты, старый упрямый… пень! Всё скачешь! Всё тебе мало! Когда ты стал таким! Когда я стала такой?! Мы чуть было не угробили единственного ребёнка.
– Она… что?!.. – вдруг осипшим голосом, с ужасом во взгляде боясь, произнести то слово, спросил он.
– Нет! С ней всё в порядке. Андрюша, вернись к нам таким, каким ты был раньше. Добрым, весёлым… Мы будем счастливы снова. Если же, я тебе уже не нужна, я отпущу тебя. Нет! Не с радостью! Но отпущу! Они ещё кружат возле тебя. Тебе это нравится. Живи, так как хочешь! Только жизнь моей любимой девочки не ломай. Она влюблена! По-настоящему! Так! Как мы когда-то любили…
Женщина, не выдержав напряжения, наконец-то, заплакала.
– Почему она сразу же ничего не сказала? – грозно сказал он, боясь посмотреть на плачущую жену. Её слёзы обычно не трогали его, но сегодня… Не понимал, что происходит. Почему горло сдавил спазм? Почему вдруг закололо в глазах и защекотало в носу?
– А ты бы услышал её? Скажи, мне! Скажи, мне, что ты услышал из того, что она сказала?
Муж с недоумением посмотрел на неё, пожал плечами, ослабил узел галстука.
– Всё я услышал! Что нужно было то, и услышал! Что у её дружка большая семья. Много братьев и сестёр. Что его мамаша воспитывает их одна!
Он умолк и теперь сидел, откинувшись на спинку кресла, пытаясь вспомнить что-то ещё.
– Это всё?! Вот я и говорю, что ты слышишь только то, что хочешь слышать, – вытирая слезы, сказала женщина. – А то, что она любит только своего Егора? Что будет только с ним! Что бережёт себя только для него! Тебе это не интересно. Что семья его хоть и многодетная, но готова принять её у себя. Мама его очень молодая и красивая, хотя и родила четверых…
– Как четверых? Мне помнится, Кристина говорила о семерых! – вставил Андрей Геннадьевич, вытирая почему-то выступивший пот. Его лицо пылало.
– Остальных она усыновила и удочерила.
– Ладно, об этом потом, – примирительно произнёс он. Изменились и его взгляд, и выражения лица. – Что теперь? Что я теперь Володьке скажу? Что с этим делать? – он кивнул на стопку фотографий.
– Скажи правду? – тихо сказала Алёна Игоревна.
– Ты с ума сошла! – воскликнул мужчина. Он съёжился, с какой-то рабской неполноценностью взглянул на жену.
– Я не об этой правде! Скажи, что Кристина влюблена, но не во Владислава. Что любовь у них такая, что разлучить их нет никакой возможности. А ты! Ты хочешь видеть дочь! Единственную дочь! Хочешь видеть её счастливой! – горячо произнесла женщина. – В конце концов, человек он или машина для зарабатывания денег! А с этим… сами пусть разбираются. Это их личное дело.
Хозяин кабинета с брезгливостью посмотрел на фотографии, мизинцем сдвинул их на край стола.
– Убери это! Уничтожь... – тихо сказал он, внимательно посмотрел в глаза жены, глубоко вздохнул. – И, что мне, теперь, прикажешь делать? Я-то думал, что скоро отойду от дел, буду заниматься внуками, а всё это передам в надёжные руки зятя.
– Ну, знаешь! Судя по этому, – она кивнула на сумку, в которую успела уложить снимки, – эти руки совсем ненадёжные. Он тебе не помощник! И с чего ты решил, что Егор не станет тебе надёжной опорой.
– Ничего не могу сказать! Не знаю я его и не видел!.. Ладно… Скажи дочери, чтобы домой возвращалась… Нечего позорить отца…
– И это всё? – с удивлением сказала женщина, глядя в упор в глаза мужа.
– Не буду я её неволить… Съезди... посмотри, что за семья, что за люди.
– Нет, Андрюша! Так не годится! Давай, как положено! Позвони дочке сам! Поговори с ней! Пусть Кристина сначала его к нам пригласит. Он у нас попросит её руки. А уж потом с мамой его и с семьёй придёт пора знакомиться...
Кристина вернулась домой. Примирение с отцом было бурным. Девушка поняла, что отец всё-таки очень любит ее, судя по тому, что он ей сказал. А она поняла, что дороже них нет никого на свете… Разве, что кроме её Егора.
Через четыре дня Егор уже был в гостях у любимой девушки. Прижимая к груди охапку цветов, состоявшую из двух огромных букетов, а в другой руке держа бутылку самого дорогого коньяка, он вошёл в квартиру, в которой его с нетерпением ждали.
Алёне Игоревне молодой человек понравился с первых же минут общения. Она посмотрела в глаза дочери и та поняла, что мама одобряет её выбор.
Разве мог, не понравится женщине этот молодой человек, обладающий такими умными синими глазами. Красивая модная причёска из тёмных волос, оттеняла смуглую кожу лица.
Андрей Геннадьевич беседовал с будущим зятем на все темы жизни, пытаясь найти пробел в его осведомлённости, но у него ничего не получилось. Егор был умен, это радовало мужчину. И только, когда хозяин дома спросил: «Готов ли тот сменить род деятельности?» молодой человек ответил, что тем, чем он занимается, останется приоритетом его занятости на все времена. Свою профессию он выбрал осознанно и идёт с ней по жизни уверенно, приобретая новый опыт.
Ответ Андрею Геннадьевичу понравился, но то чего бы он хотел, не услышал. Хотя… Он-то ведь сам не завтра собирается покидать свой пост в пятьдесят-то лет с небольшим! А там…
Знакомство с мамой Егора и с остальными её детьми состоялось через неделю.
Родители девушки поняли, что напрасно столько нервов потратили друг другу. Они окунулись в атмосферу любви и благожелательности. Неповторимая красота всех членов семьи поражала естественностью и разнообразием.
Роскошь, в которой жила семья Егора удивила их. Они-то думали в том, в чём они сами живут, предел мечтаний всех окружающих. А, оказывается, бывает ещё круче…
Всё это заработано исключительно собственными руками и умом!
И главное, что поняли родители Кристины, что их дочери под покровительством этой красивой, молодой и обаятельной женщины, будет тепло и уютно.
День свадьбы назначили на середину октября.
Алисе хотелось, чтобы всё произошло намного раньше, но Алёна Игоревна настояла на том, чтобы дочь вышла замуж именно в этот день. Она не стала возражать. В конце концов, не всё ли равно с каким животиком она будет встречать невестку. С чуть заметным или с таким, который уже не скроешь в складках одежды…
… В тот день, когда она поняла, что снова беременна, не могла встать с постели и выйти из спальной. От одной мысли, что снова с ней это произошло, её охватывал страх и душевная боль. Не от того, что ей снова придётся объясняться с детьми. Не от того, что семья готовится к свадьбе Егора, а тут она…
Она боялась, что не сможет сберечь ребёнка. Рожать в её-то годы…
Алиса разрыдалась, уткнувшись в подушку, что бы заглушить эти звуки.
После того как она рассталась с Женей в его квартире, прошло несколько месяцев. Иногда бывая там, она с грустью и страхом понимала, что он там не появлялся. Трудно ли представить, что она чувствовала, предполагая, где он.
Тогда, когда они были вместе, Женя сказал, что у него есть пара недель, но оказалось не так. Он понадобился гораздо раньше…
Начало: