Построчное сравнение оригинала и русского перевода потребовало бы всей жизни. Но перевод Муравьева и Кистяковского, яркий и красочный, настолько запал мне в душу, что многие фразы я помню наизусть. И ужасаюсь, не находя их в оригинале. Или находя в оригинале что-нибудь гораздо более интересное, о чем переводчики предпочли умолчать.
Перечитывая оригинал, я начала отмечать странности только с третьей главы.
Перевод Муравьева: "Кому-то надо печку для вас, лодырей, растопить в новом доме, - сказал Мерри".
Оригинал Толкиена: "'Someone must get there and warm the house before you arrive', said Merry".
Спасибо переводчику за "лодырей")
Затем и сами "лодыри" пускаются в путь, включая, разумеется, Фродо.
Перевод Муравьева: " - Заодно и жир сгоню, - сказал он себе, глядя в пыльное зеркало на стене в полупустой прихожей. Он давно уже сидел сиднем и несколько расплылся".
Оригинал Толкиена: "'I shall get myself a bit into training, too', he said, looking at himself in a dusty mirror in the half-empty hall. He had not done any strenuous walking for a long time, and the reflection looked rather flabby, he thought'.
Flabby - дряблый, а не "расплылся". "Жир" в оригинале тоже не фигурирует.
Впрочем, вам, наверное, удобнее сразу читать подстрочник?
Перевод Муравьева: "Я бы и без тебя все слопал, да Сэм прямо изо рта рвет".
Дословный перевод: "Я не хотел тебе ничего оставлять, но Сэм настоял".
Вот такой эмоциональный окрас присочинил переводчик.
А вот появляется Том Бомбадил.
Оригинал: "Том хлопнул в ладоши и воскликнул: ...".
Перевод Муравьева: "Том захлопал в ладоши и весело удивился самому себе".
Главы про Бомбадила - неисчерпаемый кладезь переводческих перлов, потому что в оригинале он говорит то стихами, то прозой, но в стихотворном ритме. Что и передал Кистяковский. Помнится, ему еще заплатили за эти главы как за прозу, а не как за стихи, чем он был обижен.
Оригинал: "Вот милая вещица для Тома и его леди! Прекрасна была та, кто давным-давно носила это на плече. Теперь это будет носить Золотинка, и мы не забудем ее!".
Перевод Муравьева и Кистяковского: "Та, что некогда ее на плече носила, ярче дня была лицом, солнечней сапфира. Так пускай же эту брошку носит Золотинка: будет память нам о прошлом - звездочка-живинка".
(да, это перевод стихотворного размера, где допускается вольность, но тут прям перебор! 👍🏻)
А вот Бомбадил уходит.
Оригинал: "Мне жаль прощаться с господином Бомбадилом. Он - нечто необыкновенное, это точно".
Перевод: "Очень это обидно, что мы теперь без господина Бомбадила. Вот кто знал, куда и чего".
Куда и чего конкретно, не ответил бы, пожалуй, и сам переводчик Муравьев)
Спасибо, что дочитали. В следующий раз взглянем на главы про Бродяжника-Арагорна.