Копирование текста и его озвучка без разрешения автора запрещены.
ПРЕДЫДУЩАЯ ГЛАВА
- Какое счастье, ты проснулась, - радостно загудел медведь.
- Ты что натворил, ирод, - начала возмущаться я, вставая с пола и пошатываясь плетясь к маме, которая так и лежала в той же позе головой на столе, - чего так башка болит?
- Это так надо было, чтоб защита сработала. Нужно было съесть щепотку сушеных заговоренных земляных червяков.
- Чего? - я мгновенно проснулась, выпучив глаза на непутевого ведуна, в животе заурчало и я почувствовала, как весь съеденный ужин полез обратно. У меня началось сильное слюноотделение, начало тошнить, и я замерла и принялась глубоко дышать, стараясь сделать так, чтобы не убирать потом за собой неприятную субстанцию. Тошнота постепенно прошла, и я снова злобно уставилась на медведя.
- А ну, рассказывай гад, что ты тут натворил.
Кирюша тяжело вздохнул и прорычал:
-Чтобы создать заклинание невидимости от ведьм и колдунов, нужно сначала выкопать земляных червей, высушить их на солнце, хорошенько протереть в ступе со словами: "Клок тумана, глаз дракона и узор хамелеона. Я сплетаю, я свиваю, путаю и отражаю". Затем нужно подмешать щепотку в еду.
- Так, с этим всё понятно, ну а мне ты эту гадость нафига подмешал?
- А как я по-твоему это должен был сделать? - обижено загудел медведь, - подойти к каждому из них и посыпать в тарелку? И чтобы они после этого сделали, выкинули бы всю еду и набрали новой. Вот я и придумал сразу в большую миску подсыпать, пока никто не видел. Тебе-то это не должно было навредить, ты ведунья. Ну, и, само собой, чтобы всем досталась нужная порция, кинул побольше.
- Ага, я уже это слышала, горсточку, - хмыкнула я, - ну-ка дай мне свою лапу, - попросила я медведя, тот робко протянул её. Я приложила к его лапе свою ладонь и спросила, - разницу видишь? Сколько в моей ладошке поместится, а сколько в твоей?
- Ууу, - зарычал Кирюша и закрыл морду лапами, сделав вид, что ему очень стыдно.
- Ладно, давай родителей перемещать в кровать, переодевать их, да заклинание читать, коли накормил уж их этой гадостью, - предложила я, - хотя, как делать предпоследнее, я даже в душе не предполагаю.
Я аккуратно подхватила маму и отнесла её в кровать, пришлось попотеть, и применить навыки ведовства чтобы снять с неё одежду и натянуть ночнушку. С папой всё было намного проще, чего там мучиться, раздел мужика до трусов и всё. А дальше, уже под наставлением лохматого друга, я взяла церковную свечу и держа её между собой и родителями, глядя на них через огонёк принялась читать заклинание, которое тут же заставил выучить меня Кирюша.
- От глаз ведовских я скрываюсь, в их глазах не отражаюсь. Ведьмам да колдунам во все стороны смотреть, а меня не разглядеть, глаза глядят, да не высмотрят, - прочитала я три раза заговор, задула свечку и быстро ретировалась на веранду, убирать со стола.
Вы когда-нибудь убирали со стола еду с волшебным зельем с веранды в полночь? Нет? Ну, тогда я вам скажу, что это то ещё зрелище. Выходишь на веранду, а там вся еда светится зеленым люминесцентным светом.
- Ну, и что мне теперь с этим делать? - растерянно спросила я, глядя на светящийся в темноте стол.
- Я всё доем, - ответил довольный Кирюша и потянулся к папиной тарелке.
И тут же получил затрещину от меня:
-А ну, неси свою миску, свин. Мало того, что испортил всю еду, так ещё мордой в человечью посуду лезешь... Кстати, тебе ничего от неё не будет?
-Не-а,- прогудел довольный медведь,- это же заклинанье для людей.
-А ты уверен? Ведь ты уже не совсем животное, в тебе полно человеческого дара, – заботливо спросила я.
-Гы, не человеческого, а ведовского, – ответил Кирюша и сунув морду в миску начал с удовольствием чавкать овощами и варёным картофелем.
Я отвлеклась буквально на десять минут, для того, чтобы помыть тарелки, но, за это время успело многое произойти. Во-первых, Кирюша почти доел наш ужин, во-вторых он заснул, так и не успев доесть, а в-третьих, в лунном свете я увидела, что тарелки не отмылись от Кирюшкиного порошка. Плюнув со злости, я вернулась на кухню и принялась повторно отмывать тарелки, и только после этого вернулась и уложила медведя рядом с диваном, на котором любила спать сама. Мои приключения закончились только в третьем часу ночи, поэтому я не раздеваясь плюхнулась на диван.
Едва я закрыла глаза, как снова оказалась в старинной горнице, и снова там был пир. Но на этот раз это была свадьба, самая что ни есть настоящая. На месте жениха сидел Иван – царевич, на месте невесты Марья Моревна. Я сидела рядом с невестой, и иначе быть не могло, ведь я же была её матерью, только настроения мне это не поднимало. Я была очень зла, потому что мне очень не нравился этот кучерявый, краснощёкий и голубоглазый молодец с совершенно глупым взглядом. Возможно, взгляд его был просто рассеян и глуповатым он выглядел только потому, что молодец был влюблён в мою дочь, но и это мне тоже не нравилось. Мне вообще не нравилось всё, что было связано с ним, ну, не лежала у меня душа к нему и всё тут. Ещё этот малец длинноухий откуда – то к нам прибился и с радостью начал виться возле Ивана.Ох, как всё это мне не нравится, чует моё сердце, быть беде. Но дочь даже слушать меня не хочет, всё долдонит о договоре, о победе над ней Ивана царевича, а мне вот кажется, что не так уж он силён, и что победил он её хитростью. Вот поэтому я сижу злая, как хм... Баба Яга и с трудом натягиваю на лицо улыбку.
Гости проводили молодых в опочивальню, попили, погуляли и стали потихоньку разъезжаться по домам. Длинноухий малец, который всё время болтался под ногами, куда – то исчез. Я поискала его глазами и не найдя, вздохнула с облегчением.
-Наверное, уехал с кем – то,- подумала я, раздала распоряжения дворовым, призвала к себе ступу и запрыгнув в неё, взмахнула метлой и поднялась над землёй. Плохие предчувствия не давали мне покоя и я, чтобы убрать лишние сомнения, принялась облетать свою территорию, постепенно расширяя круг облёта. Долетев до дальних берегов молочной реки, я вдруг заметила какое – то непонятное движение и полетела вдоль реки к мосту, и там заметила, как тайком, словно тать по мосту крадётся войско Кощеево, возглавляемое тем самым длинноухим мальцом.
-Ах, ты ж, ерпыль пятигузный, – выругалась я, – не зря ты мне не нравился, ох не зря. Зря я тебя пожалела,и не сожрала, когда возможность была. Ну, погоди ужо у меня, я тебе ноги – то повыдёргиваю, руки – то переломаю, глазки твои поросячьи... тьфу, поганец, – выругалась я, развернула ступу и полетела к дому.
Влетев во двор как ветер, я взревела, словно раненый зверь. И тут же на улице началась суета, крик, шум, беготня. Из опочивальни выбежала Марья, уже одетая по боевому, следом за ней выбежал Иван царевич с испуганным лицом, из-за ворот конюшни показались длинные уши и сонная мордочка мальца. От увиденного я немного опешила и замолчав уставилась на него. Как бы там ни было, но он не мог прибыть сюда раньше, чем я.
-Это происки Кощея, – подумала я, погрозила пальцем мальцу и обратилась к дочери, – враг у наших ворот. Он переходит по мосту молочную реку.
Марья, не глядя на мужа, тут же кинула через плечо приказ седлать коня и чётко и резко начала отдавать распоряжения собирающемуся у крыльца войску. Наконец и Иван царевич взял себя в руки и помчался в конюшню за конем. Буквально через мгновение он уже вылетел оттуда в полной боевой оснастке.
-Хм... А молодец – то не такой простой, – подумала я, – он не мог так быстро одеться. Не иначе тут без чудес не обошлось, – я пригляделась к коню и вдруг ахнула, – Сивка – бурка, что ли? Ах вот как он победил мою дочь, – тут же поняла я, – ему конь помог. Ну, что ж... Достойный конь не выберет абы какого седока.
На душе сразу стало легче, мне даже как-то сразу стал нравиться этот кучерявый да румяный. Я даже подумала, что непременно нужно сказать об этом дочери. Но, ей сейчас было некогда, она уже усаживалась на коня. На секунду я замешкалась, не зная, как мне поступить. Мне хотелось поехать с дочерью, чтобы посмотреть ещё раз на вожака войска с одной стороны, и остаться дома и понаблюдать за мальцом с другой стороны. Но Марья всё решила за меня.
-Матушка, – крикнула она пришпорив коня, – ожидай нас дома, мы скоро, – и вихрем вылетела со двора.
Следом за ней выехал Иван царевич и тут же конь его встал с Марьиным.
-А он ни капли не хочет уступать жене, – усмехнулась я, – ох и трудно им придётся. Ну, ничего пооботрутся.
Наше войско собралось на пустыре возле дома и спешно двинулось по дороге к реке. Кони двигались практически неслышно, Марья приказала обмотать лошадям копыта тряпками. Я стояла у ворот и смотрела вслед им, и вдруг вспомнила про мальца. Поискав его глазами, я увидела, что он сидит с другой стороны ворот и внимательно, как и я смотрит вслед войску. Я никуда не спешила, поэтому, исподтишка стала наблюдать за ним. Он сидел не шелохнувшись и не мигая, что было не свойственно для детей его возраста. Я стояла, смотрела на него и размышляла, зачем он здесь? Неужели он Кощеев слуга? И кто ему тот, кто ведёт войска, лично я даже не сомневалась в их родственном сходстве. А может, его послали к нам вороги, чтобы, например, убить Марью? А может, это просто несчастный малец, который обрадовался, когда лишился Кощеева покровительства и просто решил остаться с нами? Но почему глядя на него у меня в душе всё переворачивается? Может быть, моя крайняя недоверчивость тому виной? А мальчик всё сидел и сидел у ворот и смотрел не мигая вдаль. Мне надоело стоять, сразу вспомнилось, что как только уехала Марья дел появилось множество, и я отправилась в горницу, со стола прибирать, да стол по новой накрывать, чтобы ждать войско с победой. То, что они вернуться с победой у меня не было сомнений.
Я открыла глаза, на часах было уже семь утра. Прислушавшись к окружающему меня шуму, поняла, что мама ещё не встала, наверное Кирюхино зелье было не таким уж и безобидным. Я встала, внимательно осмотрев родительское хозяйство, сделала вывод, что нужно срочно полить огород. Полив грядки направилась на кухню, сварив завтрак, пошла будить родителей, но те спали так крепко, что разбудить их не получилось. Я почесала затылок, стоя над ними и решила проверить состояние их здоровье. Поводив над родителями руками, как знахарки, которых показывали по телевизору, я постаралась понять, что там у них внутри, и вдруг почувствовала, как бьётся их сердце, как работают их легкие, почки, печень. От увиденного волосы мои стали подниматься дыбом, я испугалась и быстро оторвала руки от них.
-Ну, и чего ты прервалась? – вдруг услышала я у себя за спиной и вздрогнула. Медведь, как всегда подкрался незаметно, – некоторые за такие таланты жизнь готовы отдать, а ты...
-Страшно как – то это и очень неприятно, – с содроганием ответила я, – это как будто родителей наизнанку вывернули и ты видишь все их внутренности. Фу, меня даже немного затошнило, – я скривила лицо, – или, может, это от твоих земляных червяков...
-Посмотрите на них, какие мы нежные, – проворчал недовольно медведь, – можно подумать, ты кишки никогда не видела.
-Конечно не видела, что за вопрос, - возмутилась я, – не, ну там сердце говяжье, почки легкие, но чтобы вот так, брр, – меня снова передёрнуло.
-Странная ты какая – то, избалованная, как такого можно не знать, – фыркнув Кирюша и вышел из комнаты.
-Э,э, э, ты куда попёр, – возмутилась я, - а ну вернись. Ты усыпил их этой гадостью, вот теперь давай, буди их, иначе я не знаю, что с тобой сделаю. Я уже все утренние дела за родителей переделала, а они всё дрыхнут, и я их поднять не могу, а мне, между прочим, в город по делам нужно.
-Марина, - вдруг одёрнула меня мама, – можно так не орать? В кои -то веки решили поспать, так нет же припёрлась и начала вопить, как трёхлетняя девочка.
-Ура, мамочка проснулась, – взвизгнула от радости я и кинулась её обнимать.
-Да, тише ты, – приостановила меня мама и встала с кровати. Отец, как будто специально тихонько всхрапнул, – вон, дай хоть отцу спокойно поспать. Ты огород полила?
Я удивлённо уставилась на неё. А где вопросы, что с нами было, как это случилось? А где ахи, охи, вздохи? Я начала подозревать что – то нехорошее, прямо как Баба Яга в моих снах, но мама, выйдя из комнаты слегка покачнулась, схватилась за косяк и доверительно мне шепнула:
-Слушай, как себя чувствуешь, ничего? А то я кажется вчера чем – то траванулась. Представляешь, в упор не помню, как вчера ужинали, как со стола убирались, как спать укладывались. И главное, никак не пойму, почему я вчера твою ночнушку взяла.
Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, и хотела что – то маме сказать, но тут тревожно зазвонил мой телефон. Глядя на звонящего, я недовольно хмыкнула, провела пальцем по экрану и ответила.
-Марина, Марина нашлась, – вдруг раздался истеричный голос Риты, я прижала трубку сильнее к уху, чтобы мама не услышала её вопли.
-Ну, вот, я же говорила, - начала я было отвечать, но гадалка тут же меня перебила.
-Нет, ты не поняла, – почти завизжала она, – карты показывают, что она в башне, что с ней беда, что её нужно выручать.
Я отклонила трубку от уха и посмотрела на маму.
-Что? – с интересом спросила она, а я почему-то подумала, что не зря на меня буквально пачкой навалились эти сны, ох не зря...
-А ничего, - я приняла для себя решение, что никуда не пойду, пока не пойму что с родителями всё хорошо, - минутку подожди, - я вышла на улицу и продолжила разговор, - Рита, я тебя просила успокоиться, там у тебя в аптечке валерьянка лежит. Накапай себе капель двадцать и постарайся успокоиться.
- Я не буду ничего пить, - заверещала моя собеседница, - а вдруг ты туда что-то подлила.
- О, господи, - я отодвинула трубку от уха и подняла глаза в небо, - за что мне всё это? - затем снова приложив её к уху ответила, - а я не буду разговаривать с тобой в таком тоне. Если я что-то тебе подлила, значит я плохая, а если я плохая, то и Марину спасать недостойна.
Я выключила телефон и сунула его в задний карман.
- Я там сделал кое-что, - рыкнул сзади меня медведь.
Я вздрогнула от испуга, плюнула от злости и повернулась к нему.
- Нет, вот ты мне ответь, что у тебя за манера появилась подкрадываться сзади?
- А я виноват? - рыкнул обижено медведь, - если что случается, так ты ко мне всегда задом стоишь.
- Ну, так ты обойди меня и скажи мне это спереди.
- На вас посмотришь, так складывается такое впечатление, что вы ругаетесь друг с другом, - сказала улыбаясь мама, стоя на веранде, - Марин, кушать будешь, а то я что-то так есть хочу.
- Конечно буду, - я погрозила Кирюшке кулаком и сделав страшную рожу рыкнула на него, и сразу же помчалась на кухню, - мам, я тут гречки сварила с сосисками, будешь?
- Буду, буду, конечно буду, - ответила поспешно та, так есть хочется, будто вчера и не ужинала.
- Так времени-то сколько посмотри, – я так и не придумала, что нужно сказать по поводу этой странной спячки.
-Ого, уже восьмой час, – ахнула мама, - ничего я заспалась.
Мама кинулась вслед за мной на кухню и мы решили не ходить на веранду, уж очень хотелось есть. Едва мы разложили еду по тарелкам, в дверях появился папа. Только тогда у меня отлегло от сердца. Я даже почувствовала, что мне стало легче дышать. Мы позавтракали, накормили медведя, вернее, он и сам нашел на огороде, что поесть, и я засобиралась домой. Мне и вправду нужно было собираться, и дело было вовсе не в спасении Марины. Сегодня мне должны были позвонить на счёт облагораживания могилки, и по настоятельному совету Петьки, я обязательно должна была присутствовать там.
Попрощавшись с родителями, мы уселись в машину и поехали на трассу, чтобы улучив момент, переместиться к дому. Как только мы приблизились к озеру, Кирюша тихонько кашлянул.
- Ну? – строго спросила я.
- Я там сделал кое - что, - снова завел разговор медведь.
Увидев, что вокруг нас никого нет, я переместила машину к воротам гаража.
- Все-таки на дальние расстояния перемещения у меня получаются лучше всего, - подумала я.
- Я поставил ведовской замок на калитку, идущую к дому Риты, - проворчал он, - гадалка теперь не сможет ходить за водой через наш двор.
- Через наш,- усмехнулась про себя я, и вслух ответила, - это самая лучшая новость за сегодняшнее утро. Ладно, так уж и быть, ты прощен. Но у меня к тебе большая просьба. Если нужно что-то подсыпать или подмешать, будь любезен оповестить меня об этом. Я хоть и ведунья теперь, но сделаю всё по человечески, а не медвежью услугу.
- Угу, - кивнул головой Кирюша и выпрыгнул из машины.
Я тоже вышла, чтобы открыть ворота гаража, но не успела сделать этого, потому что снова зазвонил телефон. Я даже не глядя, почему-то поняла, что это Рита. Почему – то её звонок звучал как – то по особенному тревожно. С большой неохотой я ответила на звонок и тут же снова окунулась в довольно напряженную атмосферу. Рита плакала и, комкая слова, снова и снова сквозь рыдания просила спасти Марину. Я ответила, что уже занимаюсь этим делом и выключила телефон. Кирюша стоял затаив дыхание и очень серьезно смотрел на меня, как будто ожидая от меня серьёзного решения.
- Ну, что ты на меня уставился? - спросила я, - ты тоже хочешь сказать, чтоб я бежала её спасать?
- Я хочу сказать, не спеши. Тут дело такое, все нужно внимательно изучить и только потом действовать.
- А я и не собираюсь спешить, - пожала я плечами, - в конце концов, это просто уже сверх наглости требовать от меня такое. Кроме того, у меня есть ещё куча аргументов, чтобы не спешить. Во-первых, с ней ничего особенного не случится, ну не убьют же её там. Хотели бы убить, давно бы уже это сделали, а если отберут дар, то он у неё такой микроскопический, что не велика потеря. Во-вторых, у меня самой незавершенных дел по горло. Если я сейчас деду не сделаю могилку, меня это будет мучить, мне это будет мешать и отвлекать. В-третьих, ну нельзя туда соваться без тщательной разведки, ну нельзя. Тем более, что мы там были уже не раз, и знаем, что там может быть засада. А она там и есть, я тебе гарантирую.
- Я тебя понял, - перебил меня медведь, - главное, чтоб ты сама помнила о том, что ты сказала. И ещё, машину не убирай, раз на кладбище собралась. Лучше добраться на ней нормально, как все люди. Не надо тратить силы зря.
-Логично, - согласилась я, - а пока нам не позвонили, давай-ка пойдём домой и взглянем на наше зеркальце.
- И то верно, - рыкнул довольный медведь.
Я хотела было не шагать ножками по жаре, а переместиться сразу в квартиру, но и здесь меня медведь не пустил. Пришлось топать, изнывая от жары. Мы пришли домой, закрыли все окна и включив кондиционер, достали волшебное зеркальце и уткнулись в него. С первого же раза мы наткнулись на Марину. Она, как мы и ожидали, сидела в подвале. В том самом подвале, где раньше находился бизнесмен. Дальше мы ничего не стали предпринимать, а просто, молча, переглянулись, как будто она могла нас услышать и закончили сеанс.
- Я не сказала бы, что она в отчаянье, - заметила я, убирая зеркальце в стол, - мне кажется, что Рита больше истерит, чем она.
- А может, она просто уверена, что ты её спасешь? - предположил медведь.
- Всё может быть, - согласилась я, – но, кто сказал, что я просто так туда полезу? У меня складывается такое впечатление, что меня как будто специально туда толкают.
Я сидела и стучала пальцами по столу.
-Не нравится мне все это, душа ко всей этой истории не лежит. Каким – то седьмым чувством понимаю, что здесь что-то не так, а вот что, понять не могу. Вот, хоть убейте, хоть режьте, – сказала я и откинула попавший мне под руку карандаш.
В голове промелькнула мысль, что чуйка у меня ого-го какая стала, прямо как у Бабы Яги во сне, и мне кажется, что именно ей сейчас и стоит доверять и нужно хорошо подумать, прежде чем что – то предпринимать. Я бы и дальше уговаривала сама себя, но снова зазвонил телефон. На этот раз он звонил как-то обыденно, и я сразу же поняла, что это деловой звонок. Звонили с кладбища, мастер был уже на месте.
- Тьфу ты, - разозлилась я, - ну как тут не перемещаться, если всё против человека?
- Я с тобой,- заявил медведь.
- Но, ты-то куда? - я с укором посмотрела на него, - ты что, не знаешь, что животным находится на кладбище не положено?
- Но, однако же они там живут, - возразил медведь, - белочки, кошки, собаки там разные.
- Да, с чего ты это взял?
- Слышал, и не один раз. Нет, ты как хочешь, а я тебя одну не отпущу. А вдруг эти рабочие окажутся людьми из замка, - разгорячился Кирюша.
- О, господи, за что это мне, что я тебе такого сделала? - застонала я, - вокруг меня одни параноики и медведи с чересчур богатой фантазией. Ну, откуда в твоей голове могли возникнуть такие мысли?
- Не я такой, жизнь такая, - буркнул медведь, - называй меня как хочешь, а я поеду с тобой.
Спорить с ним было совершенно бесполезно и я махнув рукой, разрешила медведю ехать со мной. С одним условием, конечно. Он должен был идти поодаль от меня и если что, то я его не знаю. После недолгих споров мы так же решили, что мы будем беречь силы и перемещаться только в одну сторону, а то мало ли, как жизнь обернется, а мы раз... и совершенно без сил.
Переместились мы, как я и задумывала, на брошенной Петькиной даче, и уже оттуда, выехав на дорогу, заехали на кладбище. Я остановилась как только мы заехали туда, Кирюша вылез из машины и тут же исчез между памятников. Я же подъехала к самой могилке, там уже трое рабочих, со знанием дела курочили надгробную плиту. Едва я вышла из машины, все трое бросили работу и кинулись ко мне.
- Хозяйка, тут такое дело, мы когда пришли, тут земля была рыхлая, как будто кто-то до нас копался, может полицию вызвать? - спросили хором они.
- До чего же странный вокруг меня мир, - подумала я, - и люди вокруг меня сплошняком с прибабахом. Вот, если бы я увидела, что могилу перепахали, сразу же обратилась бы в полицию, а не стала ломать плиту, и только потом, когда приехала родня оповещать её об этом. Ведь это тянет на вандализм, впрочем... никуда это не тянет, это скорее всего дед Григорий свое вытащил и куда - то перепрятал. А может, поглубже закопал.
- Нет,- ответила я, - продолжаем, какой толк уже кого-то вызывать.
Рабочие кивнули и продолжили свою работу. А я, понаблюдав за ними, вдруг поняла, что мне скучно и заняться тут совершенно нечем. Поковырявшись в бардачке, в поисках чего-нибудь интересного, переключилась на багажник. Переложив два раза с места на место вещи, давно известные мне, уселась снова в машину. Было жарко, хотелось пить, о воде я, конечно же, не позаботилась. Пришлось развлечься и съездить в ближайший магазин. Приехав с водой, я подумала, что и Кирюша, наверное пить хочет, взяла бутылку и побрела искать его. Он лежал недалеко от нас в тени жуткого, просто гигантского памятника парню, погибшему в Афганистане, и высунув язык часто дышал. Когда он увидел воду, то заулыбался, сел и протянул лапы к бутылке. Я быстро открутила крышечку и подала бутылку ему, тот, совсем как человек взял её в обе лапы, перевернул и начал лить воду себе в пасть. Напившись, он ловко перевернул её обратно, и поставил в тенёк.
- Однако, – хмыкнула я от удивления и покачала головой, - ты не перестаёшь меня удивлять.
- Имидж ничто, жажда всё, - вдруг выдал мне медведь слоган старой рекламы, которую показывали фиг знает сколько лет назад по телевизору, и снова улегся в тенёк, наблюдая за рабочими.
А мне снова стало скучно, и я бредя по кладбищу и рассматривая памятники, костерила Петьку на все лады. На кой чёрт он в приказном тоне наказал мне здесь быть, я что, разбираюсь в облагораживании надгробий? Походив немного вокруг, я, к собственному удивлению обнаружила, что тут много, очень много заброшенных могил. Я представила себя на месте умерших и мне стало жутко, и так их жалко, что принялась рвать траву вокруг них, теперь уже матеря на все лады нерадивых родственников. А ещё, в процессе уборки могил, я передумала умирать.
-Нет,- думала я, - теперь я заставлю Марью учить меня, во что бы мне это ни стало, буду учится, набираться мудрости и выживать. Пусть я лучше буду старой, дряхлой больной развалиной, но только не здесь и не вот так.
К завершению работ на объекте "Дед Григорий" я была уже почти без сил, к тому же слегка разочарована. Почему-то мне казалось что вся установка будет завершена за один день, но ребята сказали, что с моим планом работ, да с моим размахом, это будет длится, как минимум три дня. Такая перспектива меня совсем не радовала, но делать было нечего, сама кашу заварила, самой и расхлебывать. Я сунула каждому рабочему по тысяче, и отправилась к месту встречи с медведем.
Тот появился в машине совершенно внезапно, явно не стараясь топать ножками, как убеждал это делать меня и тут же задал вопрос:
- А ты что, не знаешь, что с кладбища ничего увозить нельзя?
Не поняв о чем разговор, я хмыкнула и выруливая на дорогу, ответила ему:
-Да, конечно же, это каждый знает и именно поэтому каждый, кому взбредет в голову таскает землю с могил.
- Ну, я вообще-то совсем не о земле, - рыкнул медведь, - ты зачем эту гадость притащила сюда?
Я никакой гадости с кладбища не тащила, и даже бутылки из под воды оставила там, поэтому странный вопрос Кирюши довольно-таки сильно смутил меня. Я остановилась и заглянула туда, куда мне лапой указывал медведь. На полу машины, на коврике лежал странный сверток. Судя по всему, это была либо большая шкатулка, либо увесистая книга, плотно завернутая в старую рогожку и переплетенная бичевой. Рогожка имела довольно – таки непрезентабельный вид, по её состоянию было видно, что она долго пролежала в земле.