В июне 1696 года было объявлено о помолвке Марии Аделаиды, принцессы Савойской, и Людовика, герцога Бургундского. Этот союз двух молодых людей — десяти с половиной и чуть менее четырнадцати лет соответственно — олицетворял собой Туринский мирный договор, по которому авантюрный герцог Савойский покинул Большой альянс из-за победоносной силы Людовика XIV. Это был договор, который ознаменовал собой важный шаг в направлении всеобщего европейского успокоения.
Военные действия, которые стоили Франции (и другим странам) стольких людей и денег в войне Аугсбургской лиги, не были окончательно прекращены до Рисвикского договора 1697 года. Тем не менее уже в 1696 году маленькую савойскую невесту можно было рассматривать как предвестницу мира – какой когда-то была испанка Мария-Тереза.
«Она принцесса? Она ангел?» — гласило одно приветственное стихотворение. «Разве вы не видите принципиальной разницы? — Ангел просто возвещает мир. — Она сама дает его нам».
Кроме того, частью сделки было то, что принцесса-миротворец должна получить образование во Франции. Чувствовалось, что она была достаточно молода, чтобы влиться в обычаи Версаля еще до того, как состоялась настоящая свадьба. Так Аделаида отправилась в путь к своей славной судьбе осенью 1696 года, этого миниатюрного человечка перевозили в огромной карете, задрапированной лиловым бархатом (это был знак королевского траура по умершему двоюродному брату Людовика XIV).
Обстоятельства детства Аделаиды подготовили ее к тому, что ее ждет в Версале. Прежде всего, ее мать, Анна-Мария Орлеанская, научила ее превосходной природе всего французского, как и многих других французских принцесс иностранного происхождения до нее. Аделаида хорошо говорила по-французски и с правильным акцентом (хотя могла подчеркнуть итальянский акцент, когда хотела подразнить); в любом случае двор Савойи описывался как «многоязычный», где немцы и итальянцы соперничают с французами.
Помимо ее воспитания, большая часть крови Аделаиды была на самом деле французской. У нее было две прабабушки, французские принцессы, дочери Генриха IV: Генриетта Мария и Кристина де Франс, герцогиня Савойская. Ее дедушка, Месье, был французом, а ее бабушка Генриетта-Анна была наполовину француженкой. Мать ее отца (которая оказала на нее сильное влияние), Жанна-Батист де Савойя-Немур, известная как мадам Рояль, была частично француженкой; она родилась в Париже и произошла от Генриха IV через одного из его внебрачных детей, Сезара, герцога Вандомского.
Герцогиня Анна-Мария покинула двор, при котором она выросла, двенадцать лет назад, но не забыла ни одной детали. В результате сам Людовик XIV намного позже заметил, что Аделаиду заранее научили «единственному способу, которым она может быть счастлива с ними». Например, не должно было быть глупого снобизма в отношении мадам де Ментенон, который когда-то проявляла покойная Дофина, поскольку ее влияние уже было ощутимо, когда Анна-Мария уехала в Савойю.
Блестящим ходом маленькой Аделаиды стало обращалась к ней почетным титулом «Тетушка», оно было почтительным и личным, но в то же время очаровательно нечетким. В отношении Аделаиды к Франсуазе, послушном и очень ласковом, ощущалась рука ее могущественной бабушки мадам Рояль, бывшей регентши Савойи: «Я выполнила то, что Вы мне приказали», — написала она однажды мадам Рояль в ходе их продолжающейся переписки.
- Продолжение следует, начало читайте здесь: «Золотой век Людовика XIV — Дар небес». Полностью историческое эссе можно читать в подборке с продолжением «Блистательный век Людовика XIV».
Самое интересное, разумеется, впереди. Так что не пропускайте продолжение... Буду благодарен за подписку и комментарии. Ниже ссылки на другие мои статьи: