Придя в чувство, Ксения обнаружила, что лежит на диване, и увидела вокруг себя обеспокоенных Романа и Викторию.
— Мамочка, ты как? — нежно спросила дочь.
— Сколько я была без сознания? — спросила женщина, пытаясь подняться.
— Лежи, лежи, лежи, — сказал Роман. — Минут пять прошло. Мы с Викой уложили тебя получше и хотели вызвать скорую. Но у тебя было вполне ровное дыхание. Мы померили давление — оно в норме. Ксюша, прости нас за все это.
— За что, Рома? За эти мерзости, из-за которых вы чуть не подрались или за Галю.
— Да какая Галя, боже мой. Это просто странное стечение обстоятельств, — снова начал было оправдываться Роман.
— Да, конечно, странное стечение обстоятельств, — с сарказмом повторила Виктория.
— Не перебивай меня, пожалуйста, — попросил Кудасов и вновь направил внимание на жену. — Это все она, Галя... Она ходила за мной, подлавливала, а я старался избегать ее, как только мог...
Несмотря на то, что близкие были против, Ксения все же попыталась сесть, и у нее получилось. Голова уже не кружилась, разве только немного ныла от боли.
Супруга убрала руку Романа от себя и отвернулась. Слушать его оправдания не было никакого желания.
— Да я клянусь тебе, Ксюша, — божился мужчина. — Это было в пятницу днем, когда ты была на работе. Галя пришла к нам под предлогом того, что ей были нужны фотографии с ее прошлого дня рождения. Помнишь, мы ведь так их не отдали ей? Так вот, фото мы нашли. Затем здесь, в гостиной, она повалила меня на диван. И как раз в это время пришла Виктория и увидела соответствующую сцену в приоткрытую дверь.
— Да что вы врете, дядя Рома! Я видела, как вы целовались, — не стерпела лжи девушка.
— Да это Галя меня целовала. Просто со стороны так выглядело, будто целуются двое. Ксюша, я в ту же секунду ее отпихнул, а Вика этого уже не увидела. Я клянусь тебе, что люблю только тебя...
Ксения сидела и плакала. Сил на то, чтобы устраивать скандал мужу не было, да и не хотелось.
— Почему ты мне сразу про нее не рассказал? — спросила она.
— Я боялся именно этого. Что ты не поверишь мне. Пойми, я хочу сохранить семью и нашего ребенка, Ксюша. Не молчи, скажи мне хоть что-нибудь. Ты мне веришь?
— Да что я тебе могу сказать, Рома? Что? Я тоже тебя люблю и хочу тебя простить, но не могу.
В это время Ксению охватило странное спокойствие. Может, Роман и говорил правду, но так же спокойно женщина понимала, что сейчас она ему поверить не сможет.
***
Прошло немного времени, и Ксения потихоньку пришла в себя. Роман старался не начинать разговор заново, терпеливо ожидая вердикт супруги.
Виктория сидела в обнимку с матерью, боясь оставить ее одну.
— Рома я не верю, что у тебя с Галиной ничего не было, — заговорила наконец Ксения. — Не верю. Хочу поверить, но не получается. Зато мне теперь понятно, почему она наговаривала на Зойку. Она тем самым пыталась создать ситуацию недоверия между нами. В и тоге у нее это получилось.
— Ксюша, не надо так, пожалуйста. Нам сейчас никак нельзя расставаться, — ответил Роман.
Дочь слушала и понимала, что своими действиями только усугубила ситуацию.
— Мамочка, прости меня, — в который раз повторила она. — Это все я виновата. Извини меня, правда, пожалуйста.
— Вика, я постараюсь. Только сейчас у меня это сделать не получится. Позже, дорогая, позже.
— Просто я думаю, что не надо было мне говорить о том, что я видела, и сейчас ты бы была счастлива.
— Да ладно. Может, узнала бы я потом или не узнала. Может, была бы счастлива, а может, и нет — теперь мы этого тоже не узнаем, Вика. — Возникло молчание. — Так, Рома, что касается тебя, то будет лучше, если ты уйдешь, — распорядилась Ксения.
— Как уйду? — испугался супруг.
— Просто возьми и уйди. Мне надо побыть одной и над всем этим подумать.
Ксения заметила — удивительно, но раньше она себя так никогда не вела. Нет, она могла, например, закатить истерику, поругаться, поскандалить. А в этот раз ей просто захотелось как-то абстрагироваться от всех и от всего и хорошенько подумать.