13 мая 1773 года
Скончался Великий герцог, грозный повелитель Армандских земель - Рудольф Джордж Висконти. Мужчины и женщины опирались друг на друга, женщины рыдали, разделяя кров и горе.
В нескольких шагах от остальных, горевавших на похоронах Великого герцога Рудольфа Висконти стоял молодой герцог Эдуард, волосы его были черными как смоль, он был высоким, стройным, тело его было худощавое, сам он был загорелым, руки его были мускулистые. Неугомонными серыми глазами он бросал взгляды по сторонам, плотно сжимал тонкие губы, ловил орлиным носом теплый ветер, дующий в лицо. Эдуард, молча- плакал. Преемнику Великого герцога двадцать семь лет.
В Доме Висконти Эдуард является девятым герцогом, вступившим на трон Великих герцогов.
И в ту же секунду услышал позади себя стук копыт скакавших галопом коней. Сегодня его спутники, независимо от степени знатности, благоразумно держались от наследника на дистанции броска дротика.
Почувствовав себя весьма неуютно, он обернулся к скакавшим позади себя всадникам, и подозвал одного из них:
– Подъезжай ко мне, Эдвард!
Часто, когда его беспокоило что-либо, Эдуард звал графа Эдварда, младшего сына английского графа Томаса Девона. Граф Эдвард был старше герцога Эдуарда. Худощавый и смуглый, с заметно выступающей вперед нижней челюстью, он умел предвосхищать проблемы и находить пути их решения. С детства он был рядом с герцогом Эдуардом. Обычно Эдвард играл для Эдуарда на струнных инструментах или читал ему вслух книги, неизвестные другим придворным из окружения наследника. Эдуард сам умело справлялся с возникавшими проблемами, но ему доставляло удовольствие услышать сначала совет сообразительного друга.
– Послушай, Эдвард, – сказал наследник - ты видишь, шаг за шагом мы приблизились к тому, о чём мечтали. После стольких битв, смертей, давления я стал властелином герцогства Армандии.
- Будущее будет более великим, Ваша светлость, - улыбнулся своему другу Эдвард.
Герцог Эдуард похлопал друга по плечу и сказал:
- Я верю, друг, верю в великую победу над нашими врагами.
Герцог Эдуард посмотрел куда-то вдаль и вспомнил слова, которые несколько лет назад он сказал своему отцу грозному Великому герцогу Рудольфу Висконти: «Отец, я боюсь, боюсь испачкаться кровью. Стать жестоким». Отец тогда ответил ему: «Если власть, сила и мощь Армандии заглушит голос совести, не скупись на проклятия». Вслух прошептал Эдуард:
- Что же нам судьба готовит?..
У себя во дворце Тольсбург, в своём кабинете, Великому герцогу Эдуарду дали на подпись подготовленные приказы. Те, кто это делал, с трепетом наблюдали за тем, как он выводил закорючки своей подписи. Будто сейчас его подпись отличалась от прежней. Эдуард понимал, что в их сознании он уже стал Великим герцогом, правящим представителем Дома Висконти. Ведь он – единственный претендент на трон. Братьев у него не было. По закону самый старший из сыновей Дома Висконти занимал трон герцогов и именовался Великим герцогом. Великие герцоги Висконти были самыми влиятельными и богатыми после короля Англии знатью. У них была огромная и величественная территория, которая называлась Армандией. Жители этой богатой страны полностью и беззаветно были преданы Великим герцогам Висконти. Детей Великих герцогов Висконти именовали принцами и принцессами.
В полдень Эдуард обедал в одиночестве. Из небольших ваз, поставленных на столе на белоснежной скатерти, выбирал кусочки зажаренного в зелени мяса, дольки кабачков, фаршированных рисом, инжир в сметане. Наследник делал вид, будто ест с большим удовольствием. Коснулся рукой кубка, и безмолвный подросток тут же подбежал, чтобы налить в него вино.
И хотя Эдуарду удалось изобразить аппетит, а также удовлетворение обслуживанием со стороны слуг, на самом деле его не покидало жгучее чувство тревоги. Он не правильно вел себя в присутствии возбужденных солдат. Теперь ему никогда не удастся добиться от них той же преданности, с какой они служили Рудольфу Висконти…
После трапезы слуги приготовили постель для послеобеденного сна наследника – расстелили в его спальном покое матрас. Однако Эдуард не мог заставить себя лечь. Вместо этого стал бродить вдоль стены, ощупывая пальцами свои старые вещи, хранившиеся в нишах, – рукописи, переписанные четким почерком его учителя Фрэнсиса, ответы на экзаменационные вопросы по астрономии и юриспруденции, которые писал сам. Там лежал и миниатюрный золотой футляр для часов, сделанный его руками. Эдуард с удовольствием работал над этим футляром: ему нравилось ощущать гладкую поверхность золота, и он ценил точность европейских часов. Но сейчас эти школьные занятия ничего для него не значили. Они были частью жизни мальчишки, которого больше не существовало…