Начало здесь: Глава 1.
Ирина прибежала в цех, пальто на распашку, глаза блестят сама светится как новогодняя елка
- Иваныч, здорово! Как твоя нога? Нормально? Хорошо-то как! Сергеич где! Поди в бухгалтерии, отчеты сдает?
- Какое там! Сидит у себя в закутке, дебит с кредитом у него не сходится. Не ходи сейчас к нему, попадешь под горячую руку, наорет.
- Не попадет, Иваныч, я ему хорошие вести принесла.
Константин Сергеевич кроптел над своим журналом. Опять у него перерасход. С чего бы? Никто ни одной чурочки не унес, каждая деревяшка на учете. Увидев вошедшую Ирину, нахмурился
- Чего тебе? Зачем пришла?
- Письмо от Мишеньки получила. Сергеич, он выздоравливает. Вот, пишет, хотели ногу отнять, да вылечили. Сергеич, счастье-то какое, живой наш Миша.
- Чего еще пишет?
- Пишет, что поженимся, когда вернется.
- Там видно будет. Написать все можно. Спасибо, что пришла, нам-то с матерью не написал еще.
Неприятно стало Иришке. Не желанная она Сергеичу и супруге его. Ну, и ладно! Главное, что ее Миша жив! Теперь каждый вечер она писала своему любимому письмо. Про все писала, про птиц на рябине под окном, про выпавший снег, про тонкий голубой лед на реке.
Никогда Ира не была так счастлива, как в эти дни. Никогда так ярко не светило солнышко, небо не было таким глубоким и синим, снег таким легким и пушистым.
Почтальон, Вера, устала носить письма Иришке. Весь поселок знал, что она получает от Миши письма каждый день. Родителям он тоже писал, но не каждый день, раз в неделю. Таисья злилась, Сергеич сердился на Иру, словно она виновата в чем-то.
И вот она получила последнее письмо. Михаил писал, что вылетает в Союз и скоро будет дома, чтобы она ждала его и больше не писала. Иринка летала! Она прибрала все в цехе, нарезала снежинок, налепила на окна.
Самый старший из столяров, Иваныч, радовался на нее, с Константином Сергеевичем говорил о ней
- Сергеич, зря ты так с девкой. Хорошая она. Ну, замужем была, девочку родила, что тут такого. Молодая, ошиблась. Ты сам-то взял Тасю с ребенком. Выросла девочка, никому не помешала. Никто и не помнит, что Юлька не твоя.
- Иваныч, не путай пресное с мягким. Таисья не была замужем. У моей Юли нет отца, кроме меня. А у дочери Иры отец есть.
- Ду.ак ты Сергеич! Ладно, Бог тебе судья!
Приближался Новый год. У заводского клуба залили каток и поставили высоченную елку. Вечерами включали освещение и музыку. Не только молодежь, но и пожилые люди шли к клубу, прогуливались возле елки, встречали знакомых, беседовали. Хорошие были времена!
Ирина ждала. Не уходила от дома далеко. Вдруг Миша придет, а ее нет дома.
Он пришел под самый Новый год. Добирался на попутных. Последние три километра прошел пешком, опираясь на палку. Ему даже стучать не пришлось. Только стукнула калитка, Ирина выскочила во двор, обняла его, щекой к его щеке прижалась. Так они стояли, обнявшись, вдвоем посреди холодной зимы.
Первым опомнился Миша
- Иволга моя, ты простынешь, пойдем в дом.
Тепло и уютно в доме Ирины. Шторы на окнах белоснежные, салфетки на этажерке вышитые, накрахмаленные, печка выбеленная.
Стояли в прихожей, молчали, держась друг за друга, словно боясь, что сейчас случится что-то, и им придется расстаться. После говорили, говорили без конца, просили прощенья. Целовал Миша свою любимую, обнимал. Иришка плакала. Не верилось ей, что такое может быть. Счастье какое! Миша рядом, дочка спит в кроватке.
Распахнулась дверь и в комнату ворвалась Таисья
- Сыночееек! Родной! Что же это такое? Вернулся и не идешь домой? Я не поверила людям, когда сказали, что ты к этой пошел. Что ты делаешь? Опомнись!
- Мама! Иди домой. Я скоро приду.
- Сынок, Мишенька, пойдем сейчас. Потом она тебя не отпустит. Приворожила она тебя.
От воплей Таисьи проснулась Оксана. Ирина взяла ее на руки, прижала к груди
- Все, доченька, все. Тихо, тихо ш-ш-ш-ш, спи родная, спи моя маленькая, все хорошо.
Ирина ходила по комнате, укачивая дочь. Таисья не унималась
- Сын! Ты зачем к ней пришел? Негодная она, была бы путная, муж бы ее беременную не бросил.
Михаил не знал, куда ему деваться. Мать жалко, хотя она не права, Иришку жалко, терпит от матери оскорбления ни за что, ни про что.
- Мама! Ты напугала ребенка. Зачем ты кричишь? Я же написал, что вернусь и женюсь на Ире. Так что успокойся и иди домой. Сказал же, приду ночевать, значит приду.
Таисье не оставалось ничего кроме того, чтобы удалиться. Вечер был испорчен. Она добилась своего. Ирина принесла Мише куртку
- Мишенька, одевайся и ступай домой. Тетю Тасю можно понять, она мать. Иди, мой хороший, завтра придешь, ладно? Нельзя мать обижать.
Новый год встречали вчетвером, бабушка Фрося, Иришка с Мишей и маленькая Ксеня. На тумбочке стоял новенький телевизор, который купила бабушка.
Таисья не захотела видеть у себя Ирину с дочкой. Компания у нее собралась большая, шумная. Стол ломился от угощений. Песни пели, танцевали во дворе, весело было. Только почему-то Таисья вытирала фартуком слезы, спрятавшись за русскую печь.
Продолжение читайте здесь: Глава 23.