Начало здесь: Глава 1.
Возле будки, опираясь на забор, стоял Константин Сергеевич, отец Михаила. Иришка охнула, прижала руки к груди и юркнула в дом
- Наташка! Что он теперь подумает?
- Кто подумает?
- Ой, Наташенька, я вышла на крыльцо и кричу, мол, Сережа, иди обедать! Нет, чтобы вокруг сначала посмотреть. А там, у забора, отец Миши стоит.
- Ну, и что, закричала дык? Он и без тебя Серегу во дворе увидел. Он тебе кто? С чего ты его боишься?
- Никто. Просто неприятно, если будет про меня плохо думать.
- Плюнь! Вот увидишь, вернется Миша, ты ему все расскажешь, и он поверит тебе, никого не послушает. Если что, тут еще Сергей есть и я.
- Наташа, о чем ты говоришь? Он со мной разговаривать не станет. Я ведь дала себя обмануть? Кому? Маринке! Бедный мой Миша, он же приходил ко мне, а я не стала слушать его. Всю жизнь порушила, свою и Мишину. Теперь понятия не имею, где он, что с ним. Знаю только, что служит в Армии. Хоть бы в отпуск пришел, хоть бы одним глазком на него посмотреть.
Разговор подруг прервала баба Фрося
- Здорово, девки! А я слышу, гости у тебя, думаю, не буду мешаться. А это свои. Ох и повезло тебе, Наталья! Сергей-то парень рукастый, характером покладистый. Смотри, береги любовь-то свою. Потерять ее ох, как легко!
- Берегу, бабушка, еще как берегу. Желающих разбить чужое счастье, хоть пруд пруди. Сережка-то мой где?
- Вон, идет твой женишок.
Сели за стол, пообедали, ребята собрались уходить. Наташа задержалась у порога
- Иришка, может сходишь с нами на танцы? Бабушка ведь отпустит тебя, посидит с Ксеней?
Баба Фрося выглянула из комнаты
- Меня что ли зовете?
- Нет, бабушка! Наташа зовет меня на танцы, да не пойду я.
- Чего не пойдешь-то? Праздник ведь, сходи, чего такой молодой дома сидеть, киснуть? Я повожусь с девчонкой-то.
- Нет, и не уговаривайте. Оттанцевала я уже. Хватит, дочь, вон, у меня. Спасибо, Наташ, что зашли, еще приходите. За подарок спасибо!
- Ладно, зайдем как-нибудь! Пойдем мы, до свидания, не болейте!
Иришка подошла к окну, долго смотрела вслед подруге и ее парню. Счастливые! Слезы невольно навернулись на ее глаза. Она обернулась к бабушке, стоящей у кроватки с Оксаночкой на руках, улыбнулась сквозь слезы
- Ничего, доченька, будет у нас с тобой свое счастье. Не все нам горькую ягоду-рябину клевать. Бабушка, мне кормить пора, дай мне ее.
- На, держи, я со стола уберу, да пойду, к Анне схожу, телевизор посмотрю маленько.
Ирина покормила дочь, положила ее в кроватку
- Вот и остались с тобой вдвоем, моя ягодиночка. Были бы у нас денежки, мы бы телевизор купили, концерт бы посмотрели, или кино какое. Но на нет и спроса нет. Вот пойдешь в ясельки, мамка станет больше работать и купим мы с тобой телевизор, и машинку стиральную купим. А пока мама пойдет, ручками постирает, а хорошая девочка Ксеня тихонько полежит.
Три дня выходных прошли незаметно. Домашние дела само собой, кроме этого Иришка принялась вязать доченьке костюмчик. Сделала выкройку по распашонке, вывязывала цветными узорами петельку к петельке. Иногда путалась, распускала и снова вязала. Терпения ей не занимать.
В чулане обнаружила ящик со старыми роман-газетами, оставшимися от прежних хозяев. Читала всласть, запоем. Дома мама ругалась за книжки, приходилось читать урывками. А сейчас, свобода-воля!
У Константина Сергеевича и его супруги, Таисьи, все три дня были гости. Приехала дочь, Юлия, двоюродная сестра с мужем и двумя взрослыми девочками. Выпивали, разумеется. Таисья успевала только готовить, угощать, Юля мыть посуду.
Настроение у всех отличное. Прямо перед праздниками от Миши пришло долгожданное письмо. Жив-здоров, обещает скоро приехать. У матери с отцом отлегло от сердца. Долго ждали этого письма. Одно только беспокоит. Нашелся добрый человек, написал Мише, что Иришка развелась с мужем, родила дочку и живет одна.
Обидно матери, не спросил, как мама без него, как у нее с сердцем. Адрес этой змеи спрашивает. Отправила ответ, приветы от всех передала, а про эту гадину ничего не написала.
Гости на третий день уехали, одна Юлька осталась. Осталась и пристала к родителям
- Мам, пап! Давайте отправим Мишане Иринкин адрес! Просит ведь. Любит он ее. Она тоже любит его, иначе бы не развелась, жила бы с мужем. Запуталась девочка, бывает. Пусть спишутся, разберутся, может помирятся и все будет хорошо.
Таисья с осуждением посмотрела на дочь
- Юлька! Что тебя вечно несет не в ту сторону? Зачем Мише с ней мирится? Она выбрала другого, вышла замуж, родила. Как знать, может она сойдется с отцом своей дочери, пока наш Михаил служит, и снова бросит его. Каково тогда Мише будет?
- Мама! Мишаня может кому угодно написать и узнать адрес Иры. Узнает от чужих, а на нас обидится. Зачем настраивать Мишу против себя? Ты же знаешь, мама, если он что-то задумает, то все равно исполнит. Папа, ты чего молчишь?
Константин Семенович сидел, задумчиво потирая лоб. Рассказать или нет, что у Иры, вроде бы, уже есть кто-то? Если сказать, Таисья будет настаивать на том, чтобы сообщить об этом сыну. Михаил, парень горячий, порывистый, вдруг что с собой сделает? Придется отправить ему адрес Ирины. Пусть напишет, пусть, если что, от нее все узнает, не от родителей.
- Чего говорить? Так или иначе Миша узнает ее адрес, тоже мне секрет. Пиши дочка, пиши.
- Где хоть она живет?
- На Прибрежной улице, дом не помню который, завтра в столовой спрошу.
Не успели написать. Пришло письмо от Михаила из афганского города Кабул. Пишет, что находится в госпитале, раны не серьезные, но продержат не меньше месяца. Лечение хорошее, кормят отлично, лежит, отдыхает, как на курорте. Скучно только.
Раненый лежит, а все о своей Иришке! Просит, чтобы унесли ей его адрес, мол если она захочет, пусть напишет. Все его друзья письма от девушек получают, он один, получается, никому не нужен.
Прочитав письмо, Таисья голосила так, что соседка прибежала
- Тая, ты чего? Чего ревешь?
- Мишенька мой ранен, в госпитале лежит. Как же так? Пишет, месяц будет лечиться, значит, раны серьезные. Только бы руки, ноги были на месте! Ой, не могу! Господи, за что, Маруся, за что? Бедный, несчастный мой сыночек!
- Чего ты заранее-то убиваешься? Может еще ничего. Выпей-ка валерьянки, да успокойся. Я в магазин пошла, дойду до хозяина твоего, скажу, чтобы шел домой.
Пока Маруся дошла до магазина, половине поселка стало известно, что у Сергеича, что мастером в столярном цехе, сын, Мишка, ранен. То ли руку отняли, то ли ногу, то ли обе.
Продолжение читайте здесь: Глава 21.