Советский образ жизни по умолчанию не предполагал светских львиц и див. На деле жены высоких чинов и партийных работников вполне могли вести такой образ жизни. Пока, естественно их мужья занимали высокое положение и не оказывались «врагами народа». Последними могли стать и сами высокопоставленные жены.
Исключений не было.
Новая Суламифь
Родилась будущая советская светская львица в многодетной купеческой семье Соломона Лейбовича и Эсфири Михайловны Фейгенберг. При рождении была названа Суламифью, но такое имя в начале 20-го века совсем не котировалось, так что девочка откликалась только на Евгению.
Замуж, что называется выскочила – за слесаря Хаютина, и сразу же взяла его фамилию. С такими данными уже можно было строить какую-то карьеру, во всяком случае подписывать статьи не зазорно.
С библейской «Суламифью» Женя может и не могла поспорить, но тем не менее девушкой была очаровательной, блестящей и «прелестной» в настоящем библейском смысле этого слова.
- От первого мужа она быстро удрала с тем, чтобы, перебрав череду любовников выбраться из провинциального Гомеля и попасть в Москву. Сделать это было нелегко, но уже в Одессе Женя активно сотрудничала с журналами, познакомилась с Исааком Бабелем, Валентином Катаевым, Михаилом Шолоховым и без зазрения совести пользовалась их покровительством.
Светская жизнь
В Москве знаменитые знакомые помогли ей устроиться в редакции «Гудка». Карьера ее, впрочем, особо не интересовала. Куда интересней было вести светскую жизнь: красиво одеваться, танцевать фокстрот на бесконечных вечеринках богемы, пить шампанское и флиртовать, флиртовать, флиртовать!
- Это она делала с настоящим танталом. Жертвой ее чар быстро стал Алексей Гладун – редактор «Экономической жизни». Он вскоре получил должность второго секретаря полпредства СССР в Англии. С ним в Лондон уехала и Женя – стучать на машинке. Затем в Англии разразился шпионский скандал и Гладуна перевели в Берлин. Тоже красивый город, но работать пишбарышней красавице надоело. Да и приличного мужского внимания не хватало.
В 1928 году Евгения возвращается в Москву.
Последнее замужество
В 1929 году Женя уехала в Сочи – отдыхать в санатории. Формально она все еще была замужем, хотя на деле перебрала уже нескольких любовников. В пансионе она познакомилась с Николаем Ежовым.
- В тот момент он был лишь чиновником ЦК. Внешность у него была неинтересная: очень маленького роста, некрасив, хотя и обходителен. Однако Евгения почему-то им заинтересовалась. Замуж за Ежова она вышла только в 1931 году и некоторое время вела жизнь, достойную царицы.
Как и всякий выходец из низов Ежов ценил роскошь, так что его дача была средоточием богатства и комфорта. Как уже состоявшийся нарком, он мог себе и не то позволить. Женю, впрочем, имидж домохозяйки не привлекал. Она продолжала сотрудничать с «Гудком», «Крестьянской газетой». А на даче завела настоящий «литературный салон»: привечала писателей, режиссеров, модных поэтов. Блистала на своих вечерах как самая яркая звезда.
- Не только блистала: о ее романах не знал только ленивый. И если Ежова это не слишком волновало – сам такой, то Сталина подобное пренебрежение раздражало. Кроме того, Евгения была слишком неразборчива: ее связь с Григорием Аркусом, репрессированным по делу «троцкистов», вызывала тревогу.
В конце концов, Ежов решил, что с женой надо разводиться. Евгения настолько испугалась, что написала письмо Сталину, оставшееся без ответа.
Самоубийство
Ежов не спешил с бракоразводным процессом. Он сам, организатор массового террора, в результате которого были репрессированы более 1,5 миллиона человек, прекрасно видел «признаки» следующей ротации кадров. Видела их и Женя: арестовали и расстреляли ее бывших мужей, некоторых любовников. Попали в застенок ближайшие подруги: а уж они-то в подробностях могли рассказать, где и какие секреты она выдала.
- В октябре 1938 года она оказывается в санатории для больных с тяжелым психоневрозом. А в начале ноября получает посылку от мужа: обычное снотворное, которое уже давно использовала, и какую-то безделушку. Впоследствии эту безделушку посчитали условным знаком. Спустя два дня Евгения выпила сразу все снотворное и, не приходя в себя, скончалась.
Николай Ежов бы арестован чуть позже и расстрелян спустя год.