Пелевину 60 лет!
Как быстро бежит время. Для всех оно бежит, а для Пелевина нет. Он остановился в развитии лет этак 30 тому назад. С тех пор он ничуть не изменился. И по сути ничего не написал. Нет, конечно, он пишет книги, они выходят с неизменным конспирологическим хайпом. Но в принципе Пелевин мог бы уже ничего и не писать.
Моя Маня как money,
Мои money как Маня.
Меня манною мая
Маня манит, ня-ня…
Это из его новой книги “TRANSHUMANISM INC”.
Но если вы читали или, скажем так, смогли осилить про Чапаева и Пустоту, «Generition П» и вот книженцию «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами», то все это - одно и то же.
Названия, цитаты, обложки книг Пелевина можно собирать и разбирать, как трансфомер. Будет забавно, но ничего не поменяется.
Виктора Олеговича, как книгу судеб, можно читать с конца или с начала, но все равно, все одинаково.
Все герои пластиковые, весь такст - фастфуд или junk food, мусорная еда.
Пелевин - мусорная проза. Есть ее можно, но вредно.
Скажем так, Чапаев не оставил во мне сколько-нибудь четкого понимания, о чем это и зачем. Видимо, Виктор Олегович прикалывается, - подумал я.
Моя тетка сказала, что это мои прапрадед с прапрабабушкой (ребенок, соответственно, приходился мне прадедом, что плохо укладывалось в голове). Как следовало из золотого штампа, карточку выпустило фотографическое ателье в девятнадцатом веке – но она была цветной, и цвета выглядели прилично. Наверно, ее раскрасили пастелью вручную, а потом покрыли лаком: зубцы короны были замечательно подсвечены множеством крохотных золотых блесток, делавших картинку очень живой.
На самом деле Пелевин пишет в довольно примитивном стиле социалистического реализма. Правда, иногда, когда его герой или alter-ego автора глотнет какого-нибудь галлюциногена, текст выходит в иную реальность, но лучше он этого не становится.
Мафусаилом звали малыша – а Маркианом мужчину в короне. Это были редкие имена, и оттого я – обладатель столь же странного и необычного имени – сразу проникся к этой дореволюционной семье нежнейшими чувствами. Выходило, дело не в папе-дураке, а в древней семейной традиции. Маркиан Можайский, Мафусаил Можайский, а еще через пару поколений – Кримпай Можайский. Вполне.
До или после, не помню, да это и неважно, была книга – «Generation П». Вот эта книга на самом деле, наверное, самая веселая, хотя после двадцатой странице, когда уже понятен прием, которым пользуется писатель, придумывая фокус, Пелевин становится невыносимо скучен.
Да, здесь вам и примелькавшиеся в других книгах галлюциногены и мистика, и офисный планктон, на который Виктор Олегович в основном и работает, все в аккуратных пропорциях, как доктор прописал. Но все равно – пустота!
По семейной легенде, Маркиан украсил себя золотой короной, потому что нашел серьезный клад. Долгое время он жил с моей прабабкой в Баден-Бадене, где и был сделан снимок. О судьбе малыша Мафусаила сведений не сохранилось…
«Лампа Мафусаила…» четырнадцатый роман Виктора Олеговича. На бескрайних просторах интернета удалось обнаружить на удивление очень мало отзывов. Все они сводятся вот к чему: ужасно бестолково и как-то грустненько!
Грустно всем, кроме Виктора Олеговича, который с упорством помеси бурлака и Буриданова осла тянет лямку ежегодного романа. Каждый год Виктор Олегович должен выдавать на гора по роману. И таки выдает.
Однако, новое поколение читателей, которое выросло в нулевых, воспитано в фильме «Матрица», никак не может взять в толк: почему Виктор Олегович вообразил себя гуру? Поколение next не привыкло подробно разбираться в генеалогических хитросплетениях вымышленных героев, а уж в издательских договорах и тем паче.
Для них гуру это - Нео и Морфиус, а Пелевин – довольно плохая и давно устаревшая копия с оригинала.
Вот на заре его успеха, в самом начале славных дел казалось, что никакого Виктора Олеговича нет в помине. Не даром он так любил таинственность и прятал от своего читателя личико. Казалось, что есть некая программа или вирус, запущенная сумасшедшим хакером под именем Виктор Пелевин.
И в этом был аромат загадочности и мистики.
Пелевин – вирус!
Хотя пару раз на выставках я видел человек в очках, выдающего себя на Виктора Пелевина. Ничего не могу сказать плохого и хорошего. Внешность, как внешность. Он тихо стоял в углу и спокойно пил со знанием дела водку.
Но мне кажется, что писатель уже просто устал. Причем, устал сам от себя, от этой дешевой помеси мистики, галлюциногенов, фантастики с вампирами. Ничего нового Виктор Олегович придумать не в силах. А издательский договор заставляет его писать.
Вот в чем драма.
А Виктору Олеговичу нравится просто побыть немножечко обывателем, который спокойно стоит себе в углу и пьет со знанием дела водку. Оставьте его в покое уже.
Увы, Пелевин – не Нео, и даже не Морфеус. Он человек из плоти и крови. Со своими маленькими слабостями и пороками.
Пора освободить обыкновенного человека от навязанной ему роли писателя и гуру.
Свободу Виктору Олеговичу!