... контролировать второй план. Так я думал раньше.
Но после многих лет в фотографии я знаю точно: самое сложное - не навредить тому, кого снимаешь; вовремя затормозить, чтобы не стать мерзавцем.
Люди, участвовавшие в этой истории, были моими друзьями, и то, что это правда я вам гарантирую.
В 91-м году (если мне не изменяет память, т.к. рассказывалось это в 1996) мой приятель Владимир (он же герой другой истории «Фотограф фотографу...») получил задание от журнала «Newsweek» отснять дачи новых русских в ближнем Подмосковье. С пишущей статью Кэрол Б., они на машине поехали в Барвиху и на окраине поселка разошлись в разные стороны – пишущему и снимающему не обязательно ходить под ручку.
Бродит Володя по улицам, а за очень высокими заборами видны лишь крыши новых домов, которые снимать очень скучно. Долго ходил кругами, а результат - ноль.
И вдруг он видит пьяного мужичка лет сорока с копейками, бредущего ему навстречу вдоль забора (вернее, с помощью забора). Володя, конечно, поставил 180-мм на свой Nikon и начал реализовывать вспыхнувшие от скуки творческие решения. Мужичок, который до последнего не замечал фотографа, метров за пятнадцать до Володи, увидел его, вздрогнул, сделал попытку реверса, но не смог, как-то обреченно вздохнул и двинул к ближайшей калитке, прислонившись к которой, стоял мой приятель.
Подойдя к Володе, пьяный сказал непонятную пьяную фразу: «Нашли-таки меня… ладно... п-проходи…» И, толкнув калитку, ввалился на территорию участка. Володя, обрадовавшись возможности наконец-то снять барвихинскую дачу, пошел вслед. На участке он увидел странную картину: на грядках молодой парень в модном тренировочном костюме полол сорняки, еще один здоровенный молодой паренек возился у крыльца, поправляя перила. Пьяный, не обращая на них внимания, поднялся на крыльцо и, махнув рукой Володе, открыл дверь.
Странные мальчики под метр девяносто внимательно смотрели на гостя, но не двигались. Володя поздоровался в пространство и зашел в дом.
Мужичок достал из буфета графин с водкой и две рюмки. В проём двери заглянул парень, чинивший крыльцо, и спросил его: - Эдуард Михалыч, все в порядке?
Пьяный сделал ему знак окей, а Володе сказал: - Это моя прислуга, не обращай внимания – они ребята смирные.
Володя захотел уйти, почувствовав какой-то дискомфорт от этих бугаев и странного мужичка, но тот уже разлил водку и заставил Володю взять рюмку.
- Со знакомством! – сказал Эдуард Михайлович, и представился, - Эдик.
- Володя, - сказал Володя, и они выпили.
Эдик сел и взял в руки фотографию в рамке, стоявшую на столе, на которой были изображены мальчик лет двенадцати и молодая красивая женщина. Снято было где-то на фоне пальм и моря, как в Египте.
- Это моя жена и сын, - сказал Эдик и вдруг заплакал, - я их уже шесть лет не видел и вряд ли увижу.
Володя, попав в эту нелепую ситуацию и ничего не понимая, стал расспрашивать Эдика о том, где и как он разлучился с семьей. Дальше из рассказа он с ужасом понял, что перед ним сам Эдвард Ли Ховард, двойной шпион, которого с 1985 года ищет ЦРУ, и которого якобы уже
убили - это Володя слышал накануне вечером из вечерних новостей, а сегодня в машине Кэрол всю дорогу говорила о статье, которую она должна написать на эту тему. То, что шпиона убили люди из КГБ, она не сомневалась - и вот Володя сидит перед самым разыскиваемым двойным агентом и слушает исповедь о том, как он устал скрываться, как он любит свою жену и сына, что он боится за их жизнь и не может дать знать о себе.
Володя понял, что он влип и по-крупному. Он попробовал остановить исповедь Эдуарда, но тот вдруг захотел фотографироваться.
- Ты же за этим сюда пришел? – спросил он. - Давай я готов.
Володя навел камеру и пару раз щелкнул без вспышки. Глаза двойного агента были при этом красными от слез.
- Подожди, сейчас еще с ребятами сфотографируемся, - попросил шпион.
Этот вариант представился Володе как гарантированная казнь. Надо было выбираться.
Он попросил Эдуарда отпустить его и проводить до калитки, тот неожиданно легко согласился, сказав вдруг, что он устал и ему надо отдыхать. Они благополучно дошли до калитки – никто в Володю не выстрелил, хотя «прислуга» оставила работу и внимательно наблюдала за ними. За калиткой супер-шпион обнял Володю, попросил привезти фотографии «на память» и вернулся в дом.
Мой приятель, побив мировой рекорд по спортивной ходьбе, добрался до машины. Кэрол спросила, что случилось и почему он такой испуганный. Дальше история интересна решением, принятым Володей - он ничего не рассказал Кэрол о шпионе, хотя по дороге к машине этого решения у него ещё не было.
Я, понимая, какие деньги мог бы заработать фотограф на этой теме, спросил, что сделал Володя с пленками.
- Выбросил, - сказал он, – не смог я продать его рассказ, заработал бы, конечно, но… знаешь, я и сейчас помню, как он плакал.
Эту историю я рассказывал знакомым. Не верили в то, что Володя случайно набрел на самого разыскиваемого двойного агента, дело которого было у всех на слуху, а то, что он остался после этого в живых добавляло скепсиса. Но самым невероятным было то, что фотограф не продал эти фотографии - деньги в этом случае были бы не просто большими, а очень и очень большими.
P.S. / Новости / Понедельник, 22.07.2002 / «Бывший агент ЦРУ Эдвард Ли Ховард погиб под Москвой в результате несчастного случая. Как пишет сегодня газета "Вашингтон пост", шпион-перебежчик упал с лестницы в загородном доме и сломал шею.
О скоропостижной кончине 50-летнего американского перебежчика Эдварда Ли Ховарда, бывшего агента ЦРУ, скрывавшегося в СССР с 1985 года стало известно от «знакомого бывшего шпиона, пожелавшего остаться неназванным». По словам этого знакомого, Ховард упал с крыльца на даче и свернул себе шею. Никакие другие источники эту информацию не подтверждают. Не дает никаких комментариев и Служба внешней разведки России (СВР). В пресс-бюро этого ведомства сказали: «Нам ничего об этом не известно».
P.P.S. А про «самое простое» в фотографии мы говорили здесь.
Фото: Алмазный прииск «Нижне-Ленское», Якутия, 2004. Canon EOS 1; EF 20-35/2,8L; Fujichrom Provia 100F