Обленившийся фотограф

История, навеянная сегодняшней международной обстановкой, случившаяся много-много лет назад (но, кажется, в этом веке). Зарисовка, так сказать. Пока я ездил по делам в Прагу, мою жену, отдыхающую в Находе, пригласил на экскурсию местный краевед-любитель. По местам боевой славы Чехословацкой армии, если можно так сказать.  В качестве массовки прихватили семью отдыхающего датчанина: папа – учитель, маленькая мама – рост 154 см, три девицы – 11, 14 и 16 лет. Подвиги местных бойцов за пределами находского района никому неизвестны, но память о них бессмертна (среди местных, конечно)...

Как-то прислали в Москву журналистку из Нью-Йорка, которая была пра-пра-пра-внучкой Викулы Морозова.  Звали её Карен Пеннар. И вот, симпатичная и сытая американская женщина проехалась по следам своего предка посмотреть, что осталось из его наследства.  Предок американки, в том числе, владел мануфактурой в Орехове-Зуеве.  Поехали мы втроём (плюс шеф московского бюро журнала Business Week) на инвентаризацию объекта. Хотя была предварительная договорённость, но начальство фабрики всё-таки надеялось, что журналисты пошутили насчёт наследников и не приедут...

Те фотографии, которые мне не удалось опубликовать к 60-летию Победы, я выкладываю здесь к 80-летию. Хотя большинство моих героев уже на том свете - Царство Небесное всем им. Итак, в продолжение темы. В декабре 2024-го умер мой добрый знакомый Борис Владимирович Сребник умнейший мужик, педагог и театрал, редкого юмора человек. Борис Владимирович Сребник, 1934 г.р., профессор, экономист. Минск, 1941 – 1944 «После расстрела людей в городе мы, выбравшиеся из гетто, решили идти к партизанам. Набралось десять ребят - старшему 12 лет, а младшей восемь...

Однажды ко мне обратилась известная в профессиональных фотокругах дама. Она готовила выставку к 60-летию Победы в Великой Отечественной войне. - Может быть у вас будут какие-нибудь идеи, - сказала она, - я делаю отдельный стенд на большой выставке, но, пожалуйста, не затягивайте с идеей. А я и не собирался затягивать, потому что идея у меня уже была. Меня всегда занимала мысль: что происходило в душе человека, которого ведут на казнь? Невозможно представить это умозрительно, а откровенного рассказа , я думал, не будет, тем более постороннему человеку...

Ещё одну фотографию из корзины я вытащил, потому что сделал её 5 мая ровно 20 лет назад. В разное время в своем архиве я её называл то "На работе", то "Тверская после 11 вечера", то "Дамы приглашают кавалеров". Эту фотографию я никогда не предлагал в журнал или агентство - почему-то мне было жалко эту несчастную. Я возвращался после съемки какого-то мероприятия, организованного журналом, в котором я тогда работал. Подходя к Пушкинской площади, я увидел какое-то броуновское мельтешение на перекрёстке...

Алгоритм запомнить просто: поехать на Донбас и «пожить» в там полгода. Ладно, три месяца. Не обязательно ходить со штурмовиками с атаку, можно идти во втором эшелоне, или на зачистку. Можно с эмчеэсовцами «подружиться» и поездить на ликвидацию последствий обстрелов. С волонтёрами: эвакуировать из прифронтовых деревень жителей. Но надо учесть, что кровь, пот и страдания на фотографии не сделают её автоматически «великой». Для этого надо что-то ещё, например, запрос людей на конкретную информацию...

Наверное, заголовок можно подправить - просто фотографу. Существует ли какой-то минимум, чтобы чувствовать себя уверенно? И чтобы начать зарабатывать деньги... Во-первых, надо понять о какой специализации в фотографии идет речь. Поскольку в фотожурналистике я что-то понимаю, то оставлю её на конец, а начну с примеров, которые наблюдал в смежных областях. Итак, предметная съёмка. Мой родственник, который занимался дизайном в рекламном агентстве, попробовал предложить свои услуги в этой области интернет-магазинам...

И редактор, и куратор выставки, и молодожёны, и дзен-модераторы... Да кто угодно, хоть таксисты!.. Каждый может сказать: «А что ты за гадость такую нафоткал?!» И ведь не докажешь, что не гадость, а очень даже шикарные карточки. Фотографы люди ранимые - только им известно, какие трудности они преодолели, когда снимали тот сюжет, про который так нехорошо отозвался жлоб-заказчик. Остальные думают, что вот этот легкотрудник всего лишь на кнопку нажал и за 1/125 секунды требует какой-то гонорар. Да ещё и в несколько сот условных шекелей...

В моей ленте для гостей блога сразу после «корзины №2» идёт корзина под номером 4. Это потому, что корзину №3 дзен забанил с формулировкой «шокирующий контент». Но я рассчитываю, что когда-нибудь дзен поменяет модераторов на вменяемых, и всё попавшее под запрет, снова появится в ленте. Поэтому сейчас по порядку №4. Как я уже рассказывал (здесь), мой пишущий коллега из датской «Politiken» был потомственным алкоголиком и заодно шефом московского бюро этой крупнейшей скандинавской газеты. Не знаю...

- Чтоб вам подавиться латте-макиато! - подумал я, когда очередной Митя-модератор удалил мою очередную статейку со словами «шокирующий контент». Вполне себе безобидную статейку, с вполне себе безобидными фотографиями, которые иллюстрировали её. В этом тексте говорилось о том, как зарабатывают на жизнь жители села Сулак в Дагестане. Обычные браконьеры - ловят рыбку, добывают икру, и попутно разделывают на шапки тюленей, которые попадают в их сети. Вот таких, как на этой фотографии: Думаете там была...