Мои знакомые нефотографы уверены, что фотографы это такие братья по оружию, что, когда они видят коллегу с фотоаппаратом, то сразу начинают улыбаться друг другу и обмениваться рецептами проявителей.
Мои родственники уверены, что фотографы это такие не очень приятные, неискренние, завистливые и необразованные люди, которые больше всего на свете не любят других фотографов.
Мой первый работодатель (шеф фотоагентства, аффилированного с Gamma-press, хорват по национальности ) говорил, что фотограф фотографу конкурент и волк. Он убеждал своих бойцов, что надо не только привезти в редакцию съемку, но и сделать всё, чтобы соперники не привезли свои. При этом он, разве что, не говорил в открытую об убийстве этих негодяев.
Его теория конкурентной борьбы была уничтожена на моих глазах, когда один средних лет француз-фотограф из агентства «Sygma Press» отдал 300-мм объектив конкуренту-американцу из агентства «Gamma-Liaison», когда тот грохнул свой о бетонный пол литовского парламента в январе 1991 года.
Но родственники отчасти тоже правы: мой приятель летом 1990-го перемещался с небольшой группой репортеров по Азербайджану в зоне нагорно-карабахского конфликта.
В старом РАФике были: два француза из «Le Point» (пишущий и фотограф), пишущий для «Stern» немец, американец-фотограф, азербайджанец из местной газеты и Володя, снимающий по заданию агентства «Gamma» для «Newsweek». Все, кроме фотографа-француза прекрасно говорили по-русски.
Мой друг должен был доехать до расположения советской ещё дивизии ВДВ в Гяндже, не афишируя, что он русский, т.к. азербайджанские милиционеры были уверены, что все русские журналисты работают на армянскую разведку, и на блок-постах первым делом спрашивали, нет ли русских. Поэтому Володя везде показывал гаммовскую ксиву с англизированным именем и молчал как рыба, мол, по-русски не понимаю.
Оставалось совсем немного до Гянджи, когда на очередном азербайджанском блок-посту во время расспросов о расовой принадлежности американец обратился с вопросом к моему коллеге:
- "Владимир, а у тебя закурить не найдется?" - На русском, конечно.
Дальше понеслось: Володю вытащили из машины, заломили руки за спину и повели на допрос.
Допрос продолжался сутки и если бы не знакомый азербайджанский журналист, который остался с Володей, то неизвестно, чем бы закончилось дело. А закончилось оно всего лишь конфискацией всех отснятых и чистых фотопленок, разбитой вспышкой, помятыми ребрами,
шишкой на лбу и невыполненным заданием.
Володя потом встретился с коллегой-американцем и задал ему вопрос о мотивах его поступка. Ответ был обезоруживающий: американец подумал, что они уже попали в расположение советской воинской части.
В дополнение к теме: этот «наивный» американец тоже вёз фотографии для «Newsweek», а звали его Chip Hires.