Итак, я пролежала в роддоме на строгом постельном режиме с 22й по 32ю неделю, в предыдущих статьях я подробно описала свою историю с самого начала:
- Как я узнала об ИЦН
- Какие лекарства и методы коррекции применяла
- Как попала на сохранение
- Как боролась со страхами
Ровно в 32 недели меня пригласили в кабинет палатного врача и предложили выписаться, я сначала оторопела, потом обрадовалась, потом расстроилась...
Ходила я очень плохо, практически все мои мышцы атрофировались, сразу начиналась аритмия и одышка, на улицу я не выходила 2,5 месяца.
Домой конечно очень хотелось, но были и страхи, что я останусь без медицинского наблюдения, что вдруг ночью что-то случится и мне не успеют помочь...
Но врач меня немного приободрила своими доводами:
- Срок уже хороший и так сильно бояться не стоит.
- Строгий постельный режим уже приносит больше вреда, чем пользы, его необходимо смягчить и начинать немного передвигаться.
- По УЗИ с малышом все хорошо, кровоток не нарушен, развивается по срокам.
Ранее я писала, что перестала давать измерять шейку вагинальным датчиком и УЗИ мне делали только через живот, таким методом невозможно достоверно определить длину шейки и ее раскрытие.
Я не хотела знать какая у меня шейка, потому, что сделала все что могла, следовала всем рекомендациям, а по результатам УЗИ каждый раз было все большее укорочение и раскрытие.
Но перед выпиской врач настояла, что необходимо сделать цервикометрию (измерение параметров шейки матки вагинальным датчиком) и если все осталось на прежнем уровне, то выписке быть!
Я согласилась.
Меня усадили в каталку и повезли на УЗИ. Конечно, меня бил мандраж, я уже сказала мужу, что выписываюсь и мне очень хотелось домой.
Когда врач стала готовить датчик к осмотру, мои колени так затряслись, что медсестре пришлось их придерживать.
После, когда удалось немного расслабиться, я уже приготовилась услышать, что раскрытие еще больше, а шейки нет вообще.
Медсестра прошла на свое рабочее место, чтобы записывать результаты осмотра, а врач начала что-то ей диктовать.
Сначала была куча медицинских терминов, а потом врач посмотрела на меня и сказала:
Шейка 10 мм, как и в прошлый раз, а вот внутренний и наружный зевы полностью закрыты. Пессарий сработал, лечение сработало, ребеночек поднялся выше, головка уже не так низко, готовься к выписке.
Впервые за 2,5 месяца, эта строгая и неразговорчивая доктор, мне искренне улыбнулась, ну а у меня, конечно, слезы лились рекой, я была самая счастливая.
Далее я позвонила подруге и попросила купить несколько наборов в подарок всем, кто за мной следил:
Заведующей и палатному врачу, акушеркам, санитаркам и сотрудницам столовой, которые ежедневно носили мне еду в палату.
Подруга все сделала очень быстро и уже на следующий день за мной приехал муж.
Я всех отблагодарила, со всеми попрощалась.
Мне было велено вернуться через 5 недель.
Все это время, я должна была продолжать колоть клексан, носить бандаж, вставлять утрожестан и придерживаться спокойного режима, больше лежать, меньше ходить, но при этом чаще дышать свежим воздухом и максимально радоваться жизни.
Получив все рекомендации, меня в последний раз усадили на кресло-каталку, сложили на колени пакеты, подушки, посуду и подвезли прямо к мужу, а он уже помогал мне одеваться и обуваться, на улице была лютая зима.
Когда мы вышли из здания на улицу, я побледнела, позеленела, у меня сильно закружилась голова, свежий воздух так сильно ударил "по шарам". Но уже через 10 минут дороги с приоткрытым окошком меня отпустило.
Я зашла домой с большим животом и чувством победы!