Дабы проверить одну гипотезу, пришлось пересмотреть кинокартину «Перси Джексон и похититель молний» (2009). На первый взгляд кажется, что всё предельно просто – на волне популярности Гарри Поттера был создан роман-подражание, а затем его по-быстрому экранизировали американцы.
Однако создатели этого фильма, который (кстати) несколько лет спустя обрел продолжение, уловили очень важный момент. А именно, приход мрачных сюжетов из античной мифологии. Пытаясь помножить Гарри Поттера на сериал «Молодость Геракла» (1998), к моменту выхода фильма на экраны уже позабытый, а молодежью в силу возраста и вовсе не замеченный, они вышли за рамки дешевого подражательства.
Вроде-бы-просто юношеская сказка, в которой главным действующим лицом сделали сына Посейдона, нареченного Перси Джексоном, проникнута нуарным настроением. Мы уже указывали, что структура подвигов Геракла обладает характеристикой криминальной драмы (см. ссылку в конце материала). Это относится в том числе, к каждому отдельно взятому фильму про Гарри Поттера.
В случае с Перси Джексоном был совершен полный оборот. То есть должен был возникнуть сюжет-эпигон, но в итоге как бы вернулись к истокам. Более того, предложенную сюжетную матрицу начали активно тиражировать. Возьмите начало эпопеи «Кингсман», в частности, отношение к маме главного героя некого «дурно пахнущего сожителя»
Если говорить об основном персонаже, то тут ярче всего показана проблема американских супергероев - намерение стать таковым без приложения усилий. Ещё вчера ты - лузер, а уже сегодня - полубог. Кого-то кусает паук, кто-то находит чудесный артефакт, а некто обнаруживает внезапное родство. Весьма напоминает Иванушку-Дурачка из русских сказок. «По щучьему велению» как основа мнимого героизма.
Впрочем, в приключениях Перси Джексона и без того хватает отсылок к криминальным фильмам. Взять хотя бы самое начало ленты, когда встречаются Посейдон и Зевс. Всё подано в манере нео-нуара. А итоговая фраза: «Значит, быть войне» - заставляет заподозрить, что в земной жизни античные персонажи подрабатывают гангстерами.
Если принять во внимание, что образ Зевса на экране было поручено воплотить Шону Бину, то приходилось волноваться за судьбу мира, ибо традиционно персонажей сего актера убивают, что ни на есть криминально-эпическим способом.
Может показаться случайным и непреднамеренным упоминание фильма «Французский связной». Однако это повод проговорить дату – 1971 год. А если учитывать, что удирая из развлекательного заведения, в коем пребываешь в забвении, троица друзей видит «Казино Рояль», то это отсылка к Агенту 007.
Можно долго гадать, что имели в виду сценаристы. Однако есть вполне очевидные моменты. В указанном 1971 году на экраны вышла лента «Брильянты навсегда». Но Перси в отличие от Джеймса Бонда ищет не брильянты, а жемчужины. Опять же тема с Бондом повторена в образе кентавра-наставника, которого сыграл Пирса Броснан.
И только через гаджеты агента 007 становится понятно, зачем в качестве оружия вручают авторучку. Хотя та, превращаясь в меч, лично у меня вызывает в памяти в первую очередь «световые мечи» из «Звездных войн».
Получается, что похищенные молнии – это типичный макгаффин из нуара (то есть предмет всеобщего алогичного вожделения). Тогда местной femme fatal становится Персефона, что предполагает сюрпризы в её поведении. Опять же это подтверждает брошенная ей реплика: «И что? Что ты мне сделаешь? Я и так в аду».