В мае 1970 года режиссер Анджей Вайда и его друг из Москвы известный киновед Мирон Черненко (впоследствии автор первой в мире книги о Вайде) прогуливались по улицам солнечной Варшавы. И тогда между ними произошел, примерно, такой разговор:
- Немецкое телевидение предложило мне снять фильм на тему Страстной пятницы, - сказал он. – Ищу необходимый литературный материал. Желательно, из современных авторов.
- Из совсем современных не знаю никого на эту тему, - ответил Мирон. Зато недавно у нас опубликовали неизвестный ранее роман Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», в этом романе отдельная новозаветная линия.
- Любопытно, - сказал Вайда (русский язык великий режиссер понимал, но читать, естественно, не умел). – Перескажи роман.
Весь вечер Черненко пересказывал роман.
- Вся часть про Воланда и Москву тридцатых мне не показалась, - честно признался Вайда. – Думаю, что это смешно только для советских людей. А вот история про новозаветных героев очень сильная. Беру как основу для фильма.
- Я понимаю, - сказал Мирон. – Что после режиссера от авторского текста остаются рожки да ножки. Ты уж постарайся поменьше вандальничать.
- Постараюсь, - улыбнулся Вайда.
Надо сказать, что Анджей Вайда выполнил свое обещание. Булгаковский текст (во всяком случае, диалоги) в вышедшем спустя год телефильме бережно сохранен. Режиссер гармонично вплёл его в абсолютно экспериментальное арт-хаусное кино, которое десятилетиями кинематографисты всего мира растаскивают на цитаты.
Левий Матвей (его играет польский актер № 1 Даниэль Ольбрыхский) в рваной футболке и джинсах. Римские солдаты в плащах и латах маршируют по городских улицам современного Франкфурта. Иуда в деловом костюме с галстуком доносит на Иешуа по телефону-автомату, из которого после доноса высыпаются тридцать серебренников.
Совмещение времен в этом фильме – норма. Поэтому Голгофа не более чем мусорная свалка, а крестный путь Христа проходит по заполненной довольными бюргерами и праздношатающимися туристами с фотоаппаратами Цайль-штрассе.
Премьера картины в ФРГ состоялась 29 марта 1972 года в канун Пасхи, получив таким образом новое название «Фильм на Страстную пятницу». В фильме использована музыка из «Страстей по Матфею» Иоганна Себастьяна Баха. В Польше фильм не вышел на экраны, согласно решению властей он был изъят из проката.
Экспериментальность фильма «Пилат и другие», среди прочего, заключается в создании иллюзии документального фильма. Это не совсем жанр псевдодокументального кино, который станет популярным в нынешнем веке. Герои в своих диалогах, в самой манере поведения, иногда, нарочито театральной, ведут себя как наши современники, хотя дело происходит две тысячи лет назад. Так Левий Матвей в своей любви и преданности к Иешуа готов проникать туда, куда его не пускают, он хочет лично убедиться в смерти и последующем воскресении. При этом трудно сделать однозначный вывод, чего в этом больше: любви к Сыну Божьему или тщеславия непосредственного участника событий. Фильм так и завершается – Левий Матвей сидит перед пишущей машинкой и задумчиво смотрит на горизонт.
Между прочим, «Пилат и другие» - первая экранизация произведений М.А.Булгакова.
Конечно, нам трудно представить «Мастера и Маргариту» без Воланда со славной компанией, поэта Ивана Бездомного и Мастера с его дамой. В восприятии русского читателя и зрителя дьявольская линия, пожалуй, более привлекательна, чем новозаветная история про Пилата и Иешуа (напомню, что первоначально Михаил Афанасьевич назвал роман – «Воланд»). Но главную идею, которую писатель закладывал в своего Христа – бесстрашие идеалиста-романтика, который в одиночку бросается на устранение несправедливостей этого мира и в ответ получает предательство единомышленников, неминуемую смерть и последующее извращение своего учения, Анджей Вайда передал предельно точно. И за это ему – низкий поклон!