Игорю Нестерову удалось уговорить Надю пройти реабилитацию в Москве, а та, в свою очередь, убедила в этом Геннадия. Два дня спустя, когда Вержбицкий ушел на работу, в дверь квартиры Екатерины позвонил незнакомец, который представился Константином Жуковским и рассказал Надежде о том, что встречался с ее сестрой на протяжении трех месяцев и даже собирался жениться на Кате. А пришел он за своими вещами.
Надя, и в правду, нашла в шкафу спальной комнаты сестры дорожную сумку с вещами, которые Константин описал довольно точно. Поэтому сомнения по поводу его слов сразу растворились. Молодой человек таже утверждал, что Катя не могла выйти замуж за кого-либо, потому что между ними были истинные отношения.
— Понимаете, не могла Катя выйти замуж за Геннадия. Да, он является, простите, являлся ее компаньоном, но не более того. Это просто бред какой-то. Надежда, вы поймите, Катя меня любила. Мы поссорились незадолго до вашего приезда, но это была обычная ссора, не тотальная. Вы меня понимаете, Надя?
— Послушайте, Константин, я своими глазами видела штамп в паспорте Геннадия, — озвучила весомый довод Коптелова.
— Я тоже видел этот штамп, — согласился Константин, когда наш с ним разговор чуть не перешел в драку. — Но поверьте мне, Надя, этого просто не может быть. Я тоже очень любил вашу сестру, но я как раз ничем сейчас и не могу этого доказать. Было, правда, много совместных фотографий, но в ссоре я всех их удалил из Катиного ноутбука и из смартфона.
— М-да, все к одному... — заметила Надежда. — Знаете, я даже почему-то не удивляюсь.
— Вы мне не верите... Да, я вас понимаю, Катя и с друзьями меня не знакомила, да и не было их особо. Так, встречались вдвоем с ней, гуляли иногда, но в основном она была занята работой.
— Константин, я не совсем понимаю, к чему вы мне все это говорите? — резонно поинтересовалась Надя. — Катя мне про Геннадия ничего не говорила и про вас ничего не говорила...
— Я хочу, чтобы у этого негодяя ничего не получилось. Вы понимаете, о чем я говорю? Я говорю о наследстве вашей сестры и хочу помочь вывести на чистую воду этого хищника за наследством — Геннадия. Он самозванец, как вы не понимаете?!
— Спасибо вам, конечно, но...
— Ладно, вижу, что вы мне не верите. Тем более я все равно сейчас доказать ничего не смогу. — Жуковский достал из внутреннего кармана визитку и протянул ее Наде. — Здесь мой телефон, если что, звоните в любое время. До свидания. — Молодой человек взял свою сумку и ушел.
Какая помощь может понадобиться девушке от Константина, Надя пока еще не знала, однако визитку прибрала.
***
После разговора с новоявленным женихом сестры Надежда не знала, как ей поступить. Если Константин прав, и Геннадий обманывает родственницу своего директора, то получалось, что штамп в паспорте о регистрации брака мог быть ненастоящим. Но в этом нужно было убедиться. Но как?
Надя отчаянно нуждалась в совете друга. Она позвонила Игорю и рассказала о визите Константина. Молодой человек смог приехать только вечером, и Коптелова переживала, что Геннадий вот-вот вернется.
— ...Если Константин говорит, что у них с Катей были очень серьезные отношения, то должны быть доказательства, верно? — логически рассуждал Нестеров. — Какие-то свидетельства... Хорошо, он удалил все их фотографии, но переписка в соцсети, например, должна остаться.
— Нет, Игорь, Катя не любила все это, она ни в одной соцсети не была зарегистрирована. Поэтому там они не общались, это точно. Да и не в этом даже дело. Этот молодой человек заставил-таки меня усомниться в том, что штамп в паспорте, который мне предъявил Геннадий, ненастоящий.
— Согласен с тобой. Этот Геннадий меня самого напрягает, чисто интуитивно. С самого начала, как он появился — ни одного слова о Кате не сказал, только бизнес, наследство... Что это такое? Неужели твоя сестра держала бы возле себя такого проходимца?
— Игорь, а, чисто теоретически, Геннадий мог подделать штамп в паспорте? — поинтересовалась Надежда. — Это ведь без помощи ЗАГСа не сделать?
— Да, без ЗАГСа это не сделать. И еще, знаешь что меня терзает? Например, как он не знал, что ты приезжаешь?
— Почему не знал? Знал. Просто он заболел тогда и не смог со мной встретиться.
— Это он сам тебе так сказал? — уточнил Игорь.
— Да.
— А мне он сказал, что он не знал, когда ты приезжаешь. Помнишь, в тот день я ходил к нему в кондитерскую? От новости, что ты в Москве, у Геннадия глаза на лоб полезли.
— Ничего себе!
— Да, то есть, получается, что кому-то из нас он соврал, однозначно.
— Но зачем?
— А вот с этим, Надя, надо разбираться. И со всей этой ситуацией тоже. Ты сейчас извини, но мне пора. Вчера мне уже дали втык за опоздание. Но я обязательно зайду к тебе позже...
— Игорь, еще один вопрос... — остановила молодого человека Надя. — Ты можешь меня на кладбище отвезти? Так хочу с сестрой попрощаться, попроведать...
— Конечно, Наденька, я обязательно тебя отвезу. Единственное, у меня сейчас небольшой завал на работе. Поэтому — чуть позже, хорошо?
— Ладно, — согласилась девушка.
— Ну, ты с ногой осторожнее, береги себя. — На какой-то миг взгляды молодых людей встретились.
Надя улыбнулась и опустила глаза.
— Хорошо. Спасибо, что заботишься.
— Поверь, мне приятно это делать. — В подтверждение своих слов Игорь поцеловал Надю в щёку.
После его ухода девушка стала рассуждать:
«С одной стороны, у Геннадия было одно неопровержимое доказательство — штамп в паспорте, который ставится уполномоченным на это человеком, работником ЗАГСа. С другой стороны, кому-то из нас, мне или Игорю, он точно соврал».
Пока Наде оставалось только приглядываться к Геннадию, а предъявить ему девушка ничего не могла. Она даже не могла подать в суд или обратиться в полицию, где могли произвести элементарную проверку законности штампа — жизнь с костылями сильно ограничивала Надю в движении.