Камчатка велика и пустынна, и чуть ли не три четверти немногочисленного населения региона сосредоточено в столичном Петропавловске-Камчатском и его пригородах. Сам Петропавловск - город обширный, вытянутый для своего менее чем 200-тысячного населения, а уж агломерация его раскинулась ещё шире - на 40 километров с северо-запада на юго-восток (посёлок Нагорный - посёлок Маячный), на 20 километров с запада на восток (от центра Петропавловска до Халактырского пляжа).
Но самое интересное расположено в южных окрестностях Петропавловска, ближе к открытому Тихому океану - от горы Маячной до Халактырского пляжа.
Пляж этот со своим чёрным вулканическим песком и суровыми сёрферами в последние годы стал известен чуть ли не всей стране - особенно тут приложил руку Юрий Дудь.
Могу сказать, что Халактырскмй пляж, куда чаще приходят не плавать и не купаться, а просто смотреть на океан, заслужил такую славу.
Длинная полоса чёрного песка, горы на севере и на юге, вулкан на северо-западе, скала-кекур сбоку и туман, облака..
И вертолёты - их часто видишь на Камчатке, где отдыхать можно или очень дорого, или очень дёшево.
В этом направлении асфальт, как это ни удивительно, заканчивается не с концом Петропавловска-Камчатского, а в пригородном посёлке Долиновка, но до пляжа всё равно не доходит.
И пылят японские внедорожники один за одним по ухабистой грунтовки, ну или надо идти от автобусной остановки в той же Долиновке 7 километров, с бродом через устье реки Халактырки (только в отлив).
Тем удивительнее обнаружить на Халактырском пляже типичное для Петропавловска островное благоустройство.
Участок деревянного променада, кресла-пуфики, информационные щиты, кафе, даже глэмпинг.
Мобильный интернет на Камчатке тоже обычно кончается вместе с жилыми кварталами, но в халактырском кафе стоит что-то вроде ретранслятора-усилителя, так что на променаде можно наслаждаться всеми благами современной цивилизации.
От Халактырского пляжа по океанскому берегу можно было бы дойти до Маячного мыса и Маячной горы, откуда открываются лучшие виды на устье Авачинской бухты и южные вулканы.
Но военные, довольно бессмысленно занимающие огромные куски Камчатки, в том числе прямо на подступах к краевой столице, не дают его сделать: прямо к берегу моря выходит какой-то их полигон.
Прямая дорога от южной окраины Петропавловска (Завойко) к Маячному, впрочем, тоже принадлежит военным, но они, к счастью, оставляют её свободной для прохода гражданских.
Хотя оставляют её в таком состоянии, что даже обычные для Камчатки японские внедорожники могут не справиться.
Местные рассказывали мне, что вояки дескать специально держат здешние дороги в таком печальном виде, чтобы меньше тут всяких посторонних шастало.
Но туристы, путешественники всё равно идут и идут, да и рабочие маяка и просто жители нескольких домов Маячного не имеют другого выбора кроме как пользоваться этим путём сообщения.
Дорога идёт то понизу, приближаясь к берегу бухты, то поднимается на сопки, с которых прекрасно видно Авачинскую бухту, скалы-кекуры Три Брата в бухте и тонущий в дымке Вилючинский вулкан на заднем плане.
Самый камчатский вид из всех виденных мной на Камчатке пейзажей, я считаю.
Я переночевал прямо на вершине горы Маячной, откуда было видно и океан, и Авачинскую бухту, и маяк на мысу между ними.
А с утра было занятно наблюдать обычный для Камчатки процесс: туман, очень быстро и незаметно сгустившийся над прохладным океаном, мгновенно потёк по-над бухтой вглубь материка, образуя там настоящие облачные бастионы.
Окрестности Петропавловска-Камчатского все поросли лесом из каменной берёзы, которая при ближайшем рассмотрении не очень-то похожа на привычную нашему глазу берёзу Средней Полосы: она серая и кряжистая.
Я думал, что ещё и невысокая - от ветров или от снега, но оказалось, что это оттого, что она почти везде не раз вырубалась. А вот в районе Маячной горы есть большие куски нетронутого берёзового леса, и каменные берёзы там как дубы - толстые, развесистые, довольно высокие.