С вами снова наша еженедельная рубрика – история одного экспоната! Наш сегодняшний герой относится к другому временному промежутку, а именно к тем временам, когда наше учебное заведение было Императорским московским техническим училищем (ИМТУ 1868-1913 г.).
1 июля 1868 года Виктор Карлович Делла-Вос получил одобрение о преобразовании Ремесленного Заведения в Императорское училище. Он строил высшее техническое учебное заведение в эпоху, когда страна нуждалась в образованных техниках. В соответствии с новым статусом и новыми задачами училища, необходимо было изменить всю методику преподавания, как теоретические дисциплин, так и прикладных искусств.
Статус Императорского, который присваивался только в исключительных случаях, означал многое, в первую очередь – признание незаурядности Заведения и особой важности его деятельности для державы. В то время задача воспитания отечественных образованных техников стояла очень остро. Большинство инженеров, работавших на промышленных предприятиях России, были иностранцами. Немалая часть преподавателей технических заведений также не являлись россиянами.
Уникальный состав преподавателей, с их необычным подходом к обучению, прославил училище. Многие люди хотели стать инженерами, даже те кто не обучался непосредственно в данном заведении. И у них даже был шанс! В уставе Императорского московского технического училища был пункт, который не нравился многим членам педагогического совета. Согласно параграфу 22 Устава, при определенных условиях на звание инженера–механика, инженера–технолога и механика–строителя могли претендовать бывшие выпускники Ремесленного учебного заведения (РУЗ). Точной процедуры и четких критериев конечно же не было. Это все вызвало очень интересную и продолжительную дискуссию на тему того, кого все-таки можно считать инженером.
Наиболее точное общее мнение выразил профессор Д.Н. Лебедев:
«Так как польза, приносимая специалистами–техниками, должна быть собственно по технической части, а не коммерческой, то от всех подающих прошение по этому предмету, необходимо требовать следующих трех условий:
а) устройство целого завода или какой-либо его части;
б) усовершенствование в постройках машин или заведование мастерскими;
в) улучшение способов учета работ.»
По каждому заявлению назначался ответственный профессор, который и должен был определить как отреагировать на заявление просителя. Экспертиза была необычайно придирчивой. Не раз в моменты подобных обсуждений директору приходилось восклицать: «Ну что, что ещё должен сделать человек, чтобы вы согласились выдать ему диплом инженера?»
Переходим к рассказу о самом экспонате!
Именно профессора и преподаватели задали высокий уровень требований к образованию студентов. Так, в 1870 году была представлена модель паровой машины с параллелограммом П.Л. Чебышева. Машина представляет собой массивную литую конструкцию высотой чуть более метра, с маховиком диаметром около 70 см. Обнаруженный внутренний механизм хорошо просматривается во время работы. Основа его – движущиеся части параллелограмма, передающие движение поршня сразу на вал. Для наглядности части машины окрашены в красный и черные цвета.
В 1871 году академик П.Л.Чебышев был избран почетным членом училища и начал активно публиковать работы касаемо этого изобретения. В училище изготавливались образцы чебышевских регуляторов, для испытаний которых автор приезжал из Петербурга.
Созданием паровой машины с параллелограммом Чебышева блестяще подтверждена практическая применимость аналитического метода определения линейных и кинематических параметров механизма из условия приближенного воспроизведения заданной зависимости. На основе развитой Чебышевым теории наилучшего приближения функций были заложены основы аналитических методов приближенного синтеза механизмов.