За три недели Евгения привыкла к Матвею. Ей нравилось, что в доме появился мужчина, который взял на себя решение бытовых проблем. Олег заметил, что дядя Матвей неравнодушен к матери, но сама Евгения не была готова ответить ему взаимностью.
Матвей видел отношение женщины к себе и все больше понимал, что насильно мил не будешь.
Наконец в квартире Насакиной был закончен ремонт. Солодов отремонтировал и обновил все, что только можно было.
— Ну что, довольна моей работой? — улыбаясь спросил мужчина.
— Да, все очень хорошо, Матвей, — ответила робкая Евгения. — Спасибо. Сколько я вам должна за все?
— Пять рублей, — пошутил Матвей.
— Я серьезно.
— Не знаю, Женечка. Сколько дашь — столько дашь.
Хозяйка достала из кармана домашнего халата тридцать тысяч рублей и протянула их Солодову.
— Вот. Спасибо тебе еще раз.
— Ну, тоды прощай, — сказал Матвей и, подняв с пола сумку с инструментами и робой, вышел из квартиры.
***
Жизнь Евгении потекла своим чередом. Она скучала по Матвею и ругала себя за то, что отпугнула своей холодностью хорошего человека.
Однажды Насакина собралась в магазин за продуктами. Открыв дверь квартиры и выйдя на лестничную клетку, женщина опешила от удивления — на ступеньках, словно бедный родственник, обставленный сумками сидел Матвей.
Увидев Евгению, мужчина тут же встал на ноги и сделал шаг навстречу.
— Женечка, я вернулся, — сказал он.
— Ну, здравствуй, — осторожно ответила хозяйка.
— Я же не говорил тебе, что развожусь... — начал с главного Матвей. — Вот съездил к себе, развелся, картошки вам с Олежкой из деревни привез. — Солодов достал из рюкзака веточки красной калины и протянул их женщине. — Женечка, выходи за меня за муж... Ну, если, конечно, не побрезгуешь необразованным.
Евгения приняла ветки с ягодами и, подумав, пригласила нежданного гостя в дом. От радости глаза Матвея засияли. Одну за другой он стал переносить сумки из подъезда в квартиру.
***
На предложение Матвея выйти за него замуж Евгения отвечать не торопилась. Больно уж как-то не уверена она была. Однако они с Солодовым стали жить вместе в ее квартире.
— Олег, — однажды утром Матвей обратился к сыну своей хозяйки, — у тебя сегодня сколько уроков?
— Семь, — ответил тот.
— Ух ты! Ничего себе! Я за тобой заеду и отвезу тебя на английский.
— Дядя Матвей, вы все перепутали. Английский — завтра. А сегодня у меня музыкалка и танцы.
Солодов улыбнулся и посмотрел на стоявшую рядом Евгению:
— Какая разница! Везде успеем!
Насакина, как и хотела раньше, купила в кредит машину. Матвей пытался ее отговорить, мол, у меня есть моя «старушка», зачем покупать... Но женщина настояла на своем — так она чувствовала себя материально менее зависимой от Солодова.
Жизнь Евгении вошла в прежнее удобное для нее русло: Матвей возил ее на работу, а Олега — в школу и на кружки. При этом мужчина делал все необходимое по дому и продолжал работать на себя.
***
Прошло несколько дней. В этот вечер каждый занимался своим делом: Евгения готовила диссертацию, Олег упражнялся игре на скрипке, а Матвей что-то мастерил на балконе.
— Мам, когда дядя Матвей прекратит шуметь? Я не могу так заниматься, — возмутился мальчик.
— Матвей! — крикнула мать сквозь шум электрорубанка. — Матвей! — повторила она еще раз.
— Ты меня звала? — выглянул из дверей балкона Солодов.
— Заканчивай там ладно? Олежке мешаешь. Да и соседи уже стучали по трубе. На дворе вечер, а ты шумишь.
Матвей нахмурился, но работу на сегодня закончил. Прибравшись за собой, он вышел с балкона и сел рядом с Евгенией, держа в руках ножки от табурета.
— Женечка, знаешь, какую я табуреточку сделаю? С фасочками и узорами — загляденье!
— Пойдем на кухню, поговорим, — строго сказала женщина, закрывая свой ноутбук.
Попытка Евгении серьезно поговорить с Матвеем не удалась. Она еще раз убедилась, что они слишком разные люди и вряд ли смогут ужиться вместе.