Рассказывает дважды Герой Советского Союза генерал А. П. БЕЛОБОРОДОВ
...Итак, выполняя приказ командующего 16-й армией, мы отошли на новый рубеж. Но положение по-прежнему оставалось крайне тяжелым. Количество вражеских частей, штурмовавших оборону нашей дивизии, не уменьшилось. Меня очень беспокоила танковая дивизия врага, действовавшая на нашем правом фланге.
Выслушав доклады наблюдателей о том, что перед фронтом дивизии скапливается значительное количество танков, я сам вышел на передовой НП у села Нефедьево.
Денек выдался ясным. С НП хорошо просматривалась в обе стороны линия обороны, порядки противника и его ближние тылы. Лощины буквально забиты танками. В бинокль были явственно видны широкие следы гусениц, тянувшиеся по заснеженным полям к недалеким перелескам. Я насчитал более сотни танков. Сложил их с теми, что значились в донесениях с других наблюдательных пунктов, и получилась внушительная цифра.
Вернулся в штаб. Немедленно вызвал начальника разведки дивизии майора Тычинина.
— Какие танковые части немцев действуют на нашем участке? — спросил я.
— Отмечено появление новой дивизии, — доложил Тычинин.
— Документы захвачены?
— Нет... Противник даже убитых утаскивает.
— За языком послали?
— Каждый день гоняю разведчиков в поиск... Не удается...
— Надо взять. Во что бы то ни стало надо взять!
Вошел адъютант.
— Дмитриев просит разрешения зайти, товарищ генерал... Командир разведроты.
— Пусть войдет.
Вошел Дмитриев — светловолосый, молодой, подтянутый офицер в белом маскировочном халате. Я хорошо знал Дмитриева еще по мирному времени.
— Разрешите взять пятерых и лично отправиться в поиск, — сказал Дмитриев. — Без языка не вернусь.
— Действуйте! — и подумал: если уж Дмитриев не возьмет — никто другой не сможет.
Глубокой ночью 25 ноября, когда на фронте наступило кратковременное затишье, я впервые за двое суток прилег отдохнуть. Но не успел еще закрыть глаза, как в избу, в которой располагался штаб дивизии, вошел командующий фронтом Георгий Константинович Жуков и командующий 16-й армией Константин Константинович Рокоссовский. Я вскочил и начал было докладывать, но Жуков жестом остановил меня.
— Оденьтесь — тогда доложите, как у вас дела.
Быстро натянул валенки, которые снял, чтобы дать отдохнуть натруженным, стертым ногам, и, одернув гимнастерку, начал доклад.
Подробно доложил обстановку по карте, показал сводку наших потерь. Жуков нахмурился и, как мне показалось, подавил вздох.
— Везде одна и та же картина, — негромко сказал он Рокоссовскому. — Много жертв... Особенно от вражеской авиации. С этим пора кончать...
Потом Жуков повернулся ко мне:
— Вы докладывали, что на вашем участке действует пятая немецкая танковая дивизия. Где доказательства?
— Я сам лично насчитал более сотни машин. Да еще с других наблюдательных пунктов...
— Все равно не верю, товарищ Белобородов. Враг мог ввести вас в заблуждение. Представьте мне «языка» — тогда поверю.
— Разведчики не переставая ведут поиск, товарищ командующий...
Зазуммерил телефон. Штаб армии вызывал Рокоссовского.
— Клин сдан, — сказал он, положив трубку.
— Час от часу не легче, — сказал Т. К. Жуков.
— А вы просите танки...
В этот момент плащ-палатка, которая занавешивала вход, отодвинулась, и в приоткрывшейся щели мелькнуло улыбающееся лицо майора Тычинина. В такой момент улыбка начальника разведки могла означать одно: поиск увенчался успехом, язык взят.
— Разрешите на минуту выйти?
Жуков кивнул. Я вышел к Тычинину.
— Ну что?
— Взял, товарищ генерал! — торжествуя, зашептал Тычинин. — Он, Дмитриев!..
— Давайте его сюда! — донесся голос командующего фронтом. — Сам допрошу!
Через несколько минут привели молодого немецкого танкиста из 5-й танковой дивизии. Дмитриев захватил его в тот самый момент, когда он отлучился в кустики по нужде... Немец и охнуть не успел, как разведчики скрутили ему руки, заткнули рот и, наспех застегнув штаны, потащили через фронт...
Командующий задал пленному несколько вопросов, внимательно изучил отобранные у него документы и приказал увести.
— Вот теперь я вам верю, — сказал он. — К вечеру получите одну стрелковую и одну танковую бригаду...
И, видя на моем лице сомнение в том, что подкрепления подойдут столь быстро, Георгий Константинович улыбнулся и добавил:
— Я их уже приготовил. Из резерва. Здесь поблизости стоят... Вы не думайте — я доверял донесению командира дивизии. Но мне требовалась абсолютная уверенность...
Я понимал это. Конечно, без риска не обойтись, и, если требуется, надо подбросить подкрепления из резерва или взять их с другого участка фронта. Но лишь тогда, когда есть твердая уверенность в действительной необходимости этого. Без тщательной проверки на войне никак нельзя...
☆ ☆ ☆
- Часть 1
- Часть 3
- Часть 4