Через несколько дней Веру и Вику навестила в больнице адвокат. Ольга Степановна, представлявшая интересы клиентки в суде, рассказала Кулдиной о том, как прошло очередное заседание, оказавшееся очень коротким.
В самом начале слушания Николай неожиданно заявил о том, что отказывается от исковых требований.
— Как это? — Вера даже удивилась.
— Да вот так, Вера Васильевна. Извините, где я могу присесть? — Камышлова осмотрела палату.
— Давайте здесь присядем. — Вера указала на заправленную койку.
— Отлично. Дело в том, что мне сложно сказать, какие мотивы побудили Кулдина это сделать. Ну, вы же помните, я хотела взять в качестве свидетеля на судебный процесс Семена Андреевича Макарова, вашего врача? Я так и сделала. Мы пришли в суд, все ожидали судью в коридоре. Там же находился и ваш супруг вместе со своим адвокатом. И он, конечно же, узнал вашего врача.
— Еще бы он его не узнал! Семен Андреевич три года был для нас самым близким человеком.
— Так вот, представляете, этот ваш близкий человек подошел к Николаю и начал с ним фактически ругаться, устроил ему такую головомойку, вы даже себе не представляете.
— С ума сойти, — продолжала удивляться Вера.
— Слышали бы вы, что он говорил. Макаров обрушил на Кулдина все египетские казни. Я думала, что будет скандал, но Николай вдруг вразумил словам пенсионера. Этот дедушка так задел совестливые моменты сложившейся ситуации, что даже я готова была сквозь землю провалиться.
— И что дальше? Николай-то что?... — проявила нетерпение Кулдина, когда адвокат сделала паузу.
— А что Николай? Он сначала молчал, ничего не говорил, но потом его как прорвало: начал говорить о том, что доверился вам, что вы изменили ему с его лучшим другом... А потом, представляете, сказал, что сам Семен Андреевич пришел в суд давать заведомо ложные показания.
— Могу представить, что после этого с Макаровым случилось.
— Да, этот ваш дедушка, божий одуванчик, как услышал эти слова, сразу рассвирепел, начал кричать о том, что он никогда не врал и врать не собирается. Он пришел в суд с железобетонными, неопровержимыми доказательствами, а именно, еще и с документами по процедуре ЭКО. В общем, припер он вашего Николая к стенке капитально.
Рассказ адвоката был для Веры полным шоком. Женщина благодарила Бога, за то, что он свел ее с Семеном Андреевичем, она его считала своим ангелом-хранителем. Сначала он нашел документы, потом вразумил Николая — удивительный человек.
Что же касалось Николая, то Вера не знала, почему он так поступил — отказался от иска. Наверное, понял, что ошибался на ее счет. А, по большому счету, это было уже неважно. Главное, чтобы Кулдин понял, что был не прав. Вера почему-то надеялась на это.
***
На следующий день Вера встретилась с Николаем. Мужчина сам позвонил жене и попросил, чтобы та уделила ему немного времени. Ему необходимо было объясниться и попросить прощения. Вера согласилась поговорить, хотя видеть супруга женщине было очень нелегко.
Они встретились в холле больницы и присели на мягкие лавочки.
— Коля, давай только быстрее. Вика на процедурах, и у меня мало времени, — попросила жена.
— Да, конечно, я постараюсь, — ответил Николай. — Вера, я пришел, чтобы извиниться. Я знаю, что очень виноват перед тобой, перед Викусей, но... ты пойми, я этот иск проклятый затеял только потому, что был действительно уверен в твоей измене.
— Мне это сложно понять. Коля, мне кажется, я никогда не давала тебе повода так обо мне думать.
— Да, конечно, но давай я тебе все расскажу. Послушай, несколько месяцев назад я стал встречаться с Кристиной по работе. И вот на одной из этих встреч она мне намекнула, что ты и Егор Иванов... в общем...
— И ты ей сразу поверил, конечно.
— Нет, не сразу. Но она... Ты знаешь, она так умело манипулировала фактами: где-то соврала, где-то вспомнила наше общее прошлое... Я понимаю, эти факты по отдельности ничего не значат, но вместе они так удачно легли в общую концепцию...
— А ты не мог сначала со мной об этом поговорить, или с тем же Егором? Он бы объяснил тебе, что это полный бред.
— Да он-то объяснил... Он все отрицал. Но, понимаешь, — Николай нервно засмеялся, — чем больше он отрицал, тем больше я ему не верил. И в этом не очень помогла Кристина.
— У вас на этом фоне, наверное, все и завертелось тогда? — догадалась Вера.
— Да, оно как-то все само собой и получилось.
— Конечно, все получилось само собой.
— Да ты пойми, Верочка, мне было очень больно. Я не мог понять, почему два самых близких мне человека, так меня предали...
Вера слушала Николая и поражалась. С одной стороны его наивность, а с другой — какой продуманной оказалась Кристина. Муж говорил, что это она его настроила оспорить отцовство и выписать из квартиры дочь. Хотела продать его жилье, а сама уехать за границу и начать новую жизнь.
Кристина, как оказалось, и про ЭКО все знала — Николай ей по пьяни проболтался, а сам даже не помнил об этом. Но она не ожидала, что Кулдин таким честным окажется. Он ведь когда от своего искового заявления отказался, для нее это полным шоком стало.
— Она так орала на меня... А потом просто взяла и выгнала, — нервно вспоминал Николай. — Конечно, зачем я ей нужен без денег и без квартиры?!
— Поэтому ты ко мне пришел?
От возмущения Кулдин поднялся на ноги.
— Вера, ты меня неправильно поняла. Я не прошусь назад. Нет, я, безусловно, хочу назад, но я понимаю, после того, что я совершил, ты меня никогда не простишь.
— Да, это так.
— Вера, я просто хочу, чтобы ты знала — я не подлец. Я действительно был убежден, что ты мне изменяла.
— Я все поняла. Мне пора. — Вера тоже встала с лавки.
— Верочка, пожалуйста, дай мне еще минутку, — остановил супругу Кулдин. — Разреши мне видеться с дочерью. Ты же знаешь, что бы я там не говорил, я же все равно ее очень люблю.
— Коля, знаешь, после того что ты сказал, после того что я сама передумала, я, пожалуй готова тебя простить... Ты же знаешь, я всегда тебя любила.
— Вера...
— Я готова тебя простить, но я не готова принять тебя обратно. Ты мне просто очень больно сделал. Я, конечно, не буду возражать, чтобы ты с Викой виделся, но надеюсь, что и ты со своей стороны будешь исправно платить алименты.
— Ну, конечно, буду, Вера.
— Мне пора к Вике.
Встреча с мужем заставила женщину вновь задуматься над жизнью. Вера пыталась разобраться в себе, понять, что она испытывает.
По идее она должна была торжествовать, ведь обидчик признал свою вину и просил прощения, но Кулдину это не грело, наоборот, было грустно. А грустно было оттого, что ее муж после стольких лет совместного проживания в хороших отношениях так легко поверил сплетням, что из-за своей доверчивости он разрушил их семью. Было видно, что раскаивается Николай совершенно искренне, но Вера понимала — принять его она не сможет уже никогда, и от этого было особенно больно.
***
Пару месяцев спустя Николай приехал к бывшей жене и дочери, которые жили пока у Нины Серовой. Хотя супруги уже были в разводе, Кулдин старался как можно чаще навещать малышку.
На следующий день он уезжал в командировку, поэтому решил поздравить девочку заранее. Кроме того мужчине нужно было поговорить с Верой.
— Я хочу помочь тебе с покупкой своего жилья, — сказал Николай. — Конечно, квартиру целиком я купить не смогу, нет такой возможности. Однако могу помочь тебе с первоначальным взносом. И потом буду тебе помогать, если ты, конечно не возражаешь.
— Я так понимаю, это все для того, чтобы прописать Вику в новую квартиру? — задала прямой вопрос Вера.
— Верочка, ну что ты говоришь? Я тебе клянусь, что даже не думал об этом. Нет, ты можешь поступать, как хочешь, но я не против, что Вика у меня прописана. Ведь она моя дочь.
— Спасибо, Коля, я подумаю, — ответила на это женщина. Она сидела на диване и смотрела в сторону окна.
Николай подсел к бывшей жене и сказал:
— Я хочу помочь тебе, потому что люблю тебя, понимаешь? Да, я профукал свое счастье, но теперь искренне хочу помочь тебе. Хочу, чтобы у тебя было свое жилье.
— Коля, это все очень трогательно, и у меня обязательно когда-нибудь будет свой дом, и я буду в нем счастлива.
— Верочка, дорогая, если бы я только мог... я бы забрал тебя и Вику прямо сейчас, и мы бы жили одной семьей, как раньше. Но это невозможно, я понимаю.
— Да, Коля, это невозможно. Во всяком случае, пока. А что будет дальше, время покажет.
— Я понимаю.
Николай встал и вышел из комнаты. Он до сих пор не мог сам себя простить за то, что натворил — своими руками разрушил счастье семьи и потерял любовь своей жизни.
Теперь Кулдин во всем старается помогать Вере, однако понимает, что уже никогда не сможет сделать столько, сколько в свое время сделала для него она, не сможет никогда расплатиться с этой уникальной женщиной. Надежда, конечно, оставалась, что когда-нибудь он снова сможет завоевать ее любовь, по крайней мере, он очень этого хочет.
Вера смотрела на Николая и видела того же Кулдина, который когда-то был ей дорог. Теперь же между ними были только дружеские отношения. Наказывать бывшего мужа женщине больше не хотелось, но и любить его открытой душой, любить искренне, без задних мыслей, доверять по-настоящему она уже не могла. Наверное, должна была пройти тысяча лет для того, чтобы принять Кулдина, предавшего ее так вероломно, так подло, поступившего с ней так не по-мужски, так глупо...