Фильм 1965 года «Женщина озера» является ярчайшей иллюстрацией к внешне неоднозначному тезису о том, что безусловный талант непременно становится известным. Далеко не факт. Например, имя режиссера Луиджи Баццони вспомнят только самые большие специалисты по итальянскому кино. Мы же вышли на его творчество через фильмографию пугающе-чарующей девочки-актрисы Николетты Эльми.
Вчера мы рассказывали о фильме «Отпечатки» (1975), который категорически отличался от всего того, что создавалось в «сумеречном кино-поле» Италии 70-ых. Проект в равной степени был удален и от джалло, и от еврокрайма. Аналогичным образом дистанцию выдерживала и созданная за десять лет до этого «Женщина озера».
Этот удивительный и очень красивый в эстетике полумрака фильм возник, когда в прошлое уходил классический нуар. А на горизонте с одной стороны возникали криминальные проекты «новой волны», с другой набирало силу джалло, воспевавшее тьму потаенных желаний.
Совместить сюжет со всеми этими тенденциями современного на тот момент кинематографа казалось бы задачей нереальной. Однако Баццони справился с этим не просто блестяще, но весьма изящно. Его фильм, начинаясь как элегантный триллер, острожено, но неумолимо соскальзывает в тенёта «современной готики».
Хотя бы по этой причине его название хранит множество подтекстов. Оно как бы является одновременно и отсылкой к классическому нуару «Леди в озере», и к мифологическому сюжету, рассказывающему об «озерной деве». В ленте органично переплетены сумбурные ожидания, спонтанные подозрения, непроизвольные опасения и сбивчивый, не слишком очевидный ужас, который так и набирается смелости вырваться из тёмных углов старого отеля.
Пустующая гостиница и ищущий вдохновения писатель… В нынешних триллерах едва ли не стандартная завязка сюжета, что позволяет причислять «мастеров пера» к представителям рисковых профессий. А если вспомнить сериал «Она написала убийство», то и опасных для всех окружающих.
Впрочем, сам литератор не знает толком, что ему нужно больше: творческий порыв или девушка по имени Тильда, работавшая в отеле горничной. Про крайней мере одно оказывается завязано на второе. И с писательскими изысками приходится погодить, так как выясняется, что некоторое время назад Тильда покончила с собой.
В отеле, который является семейным предприятием, вообще не очень жаждут распространяться на эту тему. И уж вовсе подозрительно выглядит одна всплывшая деталь. Тильда, конечно, приняла яд. Но только почти сразу же кто-то нанес ей удар ножом в горло. Если честно, мало походит на добровольный уход из жизни.
И собственно после этого Бернард начинает свою интуитивную одиссею по глухим закоулкам, как собственной души, так и окружающих его локацией. Мы далеко неслучайно сослались на «интуицию», так как во многих случаях очевидных обстоятельств для подозрений недостаточно. В итоге фильм превратился в нечто вроде гимна во имя инстинктивной проницательности. Хотя с точки зрения песенных жанров всё-таки уместнее было бы говорить об элегии.