Как писала газета «Голос Самары» в 1906-м году, «Главное развлечение в свободное от занятий время самарская публика находит в прогулках на Барбошину поляну. Каждый праздничный день пароходы Седова и Лобастова отходят битком набитые народом, нагруженным самоварами и съестными припасами. Надо отдать справедливость, что посещающие Барбошину поляну действительно отдыхают на лоне природы, мирно распивая чаи и закусывая на вольном воздухе. О скандалах, происшествиях каких-нибудь и речи нет. Разве только изредка встретится вам подвыпивший человек, мирно беседующий сам с собою и выводящий неясные какофонические рулады».
Что касается людей известных и состоятельных, то они вместо воскресных прогулок с конца 19-го века начали массово строить в районе Барбошиной поляны шикарные дачи. На высоком волжском берегу выросли загородные виллы Курлиных и Шихобаловых, окруженные оранжереями, цветниками, фонтанами и ставшие украшением побережья.
Главной же достопримечательностью Барбошиной поляны считались дачи Ивана Яковлевича Соколова – владельца самой крупной самарской мельницы и его сыновей. После пожара, уничтожившего первоначально выстроенную деревянную загородную усадьбу, Иван Соколов заказал новый проект Александру Щербачеву, и тот в очередной раз блеснул своим мастерством.
Здание купеческой виллы гармонично вписывается в ландшафт, перепады уровней формируют дополнительные этажи. Отдельные объемы, «сидящие» на крутом рельефе, соединены лестницами, террасами, портиками с колоннами и перголами в единую яркую композицию. Что касается главного символа – скульптурных изображений четырех соколов на самой высокой башне, смотрящих в разные стороны – не обошлось без легенды.
Согласно ей, птицы символизируют четырех сыновей, покинувших родительское гнездо. В действительности же у Ивана Яковлевича Соколова и его супруги было три сына – Яков, Александр и Иван и две дочери – Елизавета и Ольга. Никто никуда не разлетался, сыновья участвовали в семейном бизнесе и жили поблизости. Александр построил рядом виллу в псевдомавританском стиле, Иван – в стилистике русского деревянного терема.
В загородном имении кроме жилых домов, были теплицы, оранжереи, цветники, конюшни, гаражи, беседки и отдельное здание для приглашенных артистов.
Над обрывистым волжским берегом возвышалась смотровая площадка, где хозяева и гости пили чай, сидя в плетеных креслах и слушая выступления струнного оркестра или цыганского хора и любуясь сказочной панорамой Жигулевских ворот.
Конец загородной идиллии был положен революцией. Уже 7-го января 1918-го Самарский комитет РСДРП в лице Валериана Куйбышева постановил: «объявить все дачи Сурошникова, Субботина, Соколова и других скрывшихся от обложения купцов конфискованными».
После «отбытия» хозяев дачи опустели. Правда, ненадолго. Как писал краевед Константин Головкин, сразу по окончании Гражданской войны «роскошные дачи были взяты под размещение детских домов, домов отдыха, колонии малолетних преступников, детских городков… что привело к тому, что многие из дач пришли в упадок и, не будучи ремонтированы, сильно разрушились, а плохо охраняемые расхищены. Цветники заросли бурьяном, многие фруктовые деревья поломаны и погибли».
Возрождение Соколовских дач началось в 1924-м году после передачи под Дом отдыха работников водного транспорта, а с июля 1941-го здесь разместился Дом отдыха спецназначения № 1 для летно-подъемного и командного состава Красной Армии и с военными годами связана его славная страница.
Именно здесь в 1943-м проходил реабилитацию легендарный летчик Алексей Петрович Маресьев. На волжском берегу он учился ходить на протезах, танцевать и плавать в Волге. Трудно поверить, но переплывал Волгу – 2 км 200 м(!) – за 55 минут! Через год был в строю и сбил еще семь вражеских самолетов.
Кстати, лет 15 назад в Самару наведывался один из потомков Соколовых, проживающий в США. Имел намерение выкупить родовое гнездо – но получил категорический отказ
использованные в статье фото взяты из открытых источников в интернете
.