О необычном возвращении этого полотна в музей мы узнали в первой части статьи, но как происходила атрибуция? Прояснить этот вопрос помог случай.
Не так давно на моем факультете проходил фримаркет. Традиционная его часть - секция коллажей, куда можно прийти и повырезать из старых журналов в свое удовольствие.
Удивительно, но в первом же журнале ("Наше наследие" за 1991 год), который я взяла в руки, на странице 4 меня встретила та самая Бенигна Бирон. Репродукция хорошо знакомого портрета предваряла статью Татьяны Алексушиной - реставратора Самарского музея, ответственного за это и многие другие открытия.
Об обстоятельствах обнаружения холста мы уже знаем. Но почему Татьяна Фёдоровна пришла к выводу, что это Бенигна Бирон?
Реставратор отметила, что
- лицо этой роскошно одетой и усыпанной бриллиантами дамы "очень характерно: округлое, с двойным подбородком, явно немецкого типа";
- живопись необычайно тонка и изысканна, что указывает на руку иностранного мастера, но статичность позы характерна для русского искусства начала XVIII века - когда принципы барокко совмещались с канонами парсуны.
Итак, это скорее всего первая половина XVIII века и художник-иностранец, имевший опыт работы при русском дворе. Поиски возможного имени привели Алексушину к кругу приближенных Анны Иоанновны. Все дело в длинных локонах - в её царствование носить такую прическу могли только фрейлины государыни. Бенигна, как мы помним, фрейлиной стала ещё в 1720 году, позднее была возведена в статс-дамы, а её страсть к дорогим нарядам и драгоценностям отмечали многие современники. Она отлично подходит. Но эта гипотеза нуждалась в обосновании.
Что ж, сопоставление предполагаемого портрета герцогини Курляндской с уже известными шестью изображениями Бенигны обнаружило большое сходство. Особенно Татьяна Алексушина отметила близость к портрету герцогини в пожилом возрасте, написанном балтийским немцем Баризьеном уже в период её вдовства около 1780 года (вверху). Эта картина до сих пор находится в Рундальском дворце, отстроенном Бироном ещё до получения титула герцога Курляндии. Но вернемся к шедевру из Самарского музея.
Портрет в розовом платье писался с натуры - об этом говорят заметные на рентгенограмме многочисленные правки. Госпоже Бирон здесь около 34-37 лет. Такая точная датировка возможна благодаря двум деталям.
- Горностаевая мантия указывает на период после 1737 года, когда Бирон и его супруга получили герцогскую (княжескую) корону Курляндии.
- На портрете нет красной ленты ордена св. Екатерины - Бенигна стала кавалерственной дамой только 14 февраля 1740 года.
Убедительные доводы? Вполне! А ведь статья, можно сказать, нашла меня сама...
/ По материалам статьи Т. Алексушиной "Новое о старинных портретах" в журнале "Наше наследие", II (20), 1991.
***
Если вам понравился этот материал, поддержите канал лайком, подпиской или комментарием - это поможет его развитию!
Ещё больше заметок, картинок и беспощадной искусствоведческой иронии - в моем телеграм-канале. Присоединяйтесь!