Пришлось сказать, что беременна. Он опять свое, давай жениться! Достал! Не понимает, что она просто пережидает. Наивный такой!
Начало здесь: Глава 1.
В доме Агнии суета. Расиму уезжать на учебу. Его одежда отглажена, сложена в чемодан. Другой чемодан стоит раскрытый посреди комнаты, в него Агния складывает продукты.
Леля посмотрела, посмотрела на это и тоже стала собирать свои вещи. Расим ее остановил
- Лель, ты что делаешь?
- Как что? Собираюсь домой. Ты думал, что я тут одна останусь? Ни за что!
- Как, Леля! Мы же с тобой договаривались. Ты сама сказала, что в городе тебе душно, соседи достали. Это ты захотела первое время после родов пожить у моих родителей.
- Да? Захотела? Я откуда знала, что они ко мне будут так относиться? Они же меня за человека не считают. Все прекрасно умеют говорить по-русски, но при мне, прямо при мне, говорят на своем языке. Может они смеются надо мной, может издеваются, я откуда знаю.
- Леля, милая, мы привыкли говорить на своем языке. С тобой-то и я, и родители говорим по-русски. Ты прислушивайся понемногу, спрашивай, что непонятно и выучишь язык.
- Я? Зачем? Я не твоя мать, Агния, которая ради твоего отца прогнулась, веру другую приняла.
- Леля, тише, мама услышит, ей будет неприятно. Пожалуйста!
- А что я такого сказала? Я всегда правду говорю. Характер у меня такой. И не думай, я под тебя прогибаться не стану. Короче, я собираюсь и еду с тобой. Мне здесь не нравится.
- Леля! Хорошо, ты поедешь со мной, но на что мы будем жить? На мою стипендию? У меня третий курс, я не могу больше работать и учиться, понимаешь?
Чем тебе у родителей плохо? У нас отдельная комната, тепло, светло. Кушать всегда готово. Живи, радуйся!
- Чему радоваться? Что буду жить тут из милости. Я ведь твоим родителям никто, ты же не соизволил даже расписаться со мной.
- Не соизволил? Напомнить тебе, дорогая? Ты сказала, что не пойдешь ты замуж за нищего студента.
- Тогда я не беременна была и рожать не собиралась.
- Нет, так не пойдет! Когда ты была как бы в положении в первый раз, я предлагал расписаться. Ты сказала, только после родов. Так что распишемся после родов. И хватит капризничать. Я сказал, что будешь жить у родителей, пока не родишь, значит, так и будет. Потом посмотрим.
- Я сказала, что поеду с тобой, слышать ничего не хочу.
- Интересное дело. Куда поедешь, в общежитие? Забыла, мы комнату хозяйке сдали. Все, хватит Леля! Я устал.
Закончился разговор истерикой, воплями, проклятиями. Утром вся семья вышла провожать Расима, Леля не встала, не вышла. Валялась, пока все не ушли на работу, только потом сходила на кухню, притащила поднос с едой.
Не очень-то она и расстроилась. Уехал и уехал. Что толку, что он был здесь, только ночевать приходил. И вообще, Расим раздражает ее своим идиотским милосердием. Не собирается Леля его благодарить.
Подумаешь, подобрал девушку, никто его об этом не просил. Тогда ей негде было ночевать, очередной друг выставил за дверь. Она уже и не помнит, за что. Сидела на лавочке и курила. Ночевать негде, жрать нечего. Расим пожалел ее, предложил переночевать у него. Леля переночевала день, другой, после так и осталась.
Потом она оказалась в постели Расима. Он, как честный и порядочный человек, сделал ей предложение. Леля, конечно отказалась. Вдруг встретится обеспеченный мужчина, а она замужем за студентом, который неизвестно, станет еще врачом или нет. И станет, какой с этого толк? На его гроши жить?
Тогда этот Олух Царя небесного перестал с ней спать. Пришлось сказать, что беременна. Он опять свое, давай жениться! Достал! Не понимает, что она просто пережидает. Наивный такой! Думала, откуда такие берутся? Увидела родителей, поняла откуда. Вся семейка эта малахольная.
Накаркала. Предохранялась ведь, залетела, зараза! Могла бы не сказать ничего, сходить втихаря на аборт, только она там уже была. Ничего хорошего, нет больше желания залазить на этот эшафот. Рожать придется. Ладно, можно и в деревне пожить, чего в городе с таким пузом делать? Никуда не сходить, не выпить, не покурить.
За два месяца Леля даже немного сблизилась с Агнией, которая очень и очень сочувствовала ей. Как же тяжело женщине перед родами, да еще без любимого мужа. С ней-то всегда рядом был ее Равиль. Он сам купал ее в бане, мыл на ночь ей ноги, делал массаж стоп, исполнял все прихоти.
Агния старалась угодить Леле, развлечь как-то. Находила время посидеть с ней вечерком
- Лель, как ты сегодня?
- Как, как? Живот тянет внизу. У-у-у, стала, как бочка, после родов вся в растяжках буду.
- Не переживай, ты еще молодая, все это уйдет. Смазывала живот оливковым маслом?
- Неохота, мне трудно, я не могу достать.
- Ложись, я смажу тебя. Не надо, девочка, лениться, нужно ухаживать за собой. Мужья нас любят не только за все остальное, но и за красоту.
- Тетя Агнеша! Какая к ч .рту красота, развезло меня, так развезло, самой смотреть тошно.
- Милая, двигаться немного нужно, есть поменьше мучного, да жирного, ты больше на яблоки налегай
- Живот у меня от них пучит. После яблок, я еще больше есть хочу. Нажаришь пирожков с мясом?
Агния вздыхает, что ты с ней будешь делать?
- Нажарю. Смотри, какие нитки мягонькие достала. Хочешь научу пинетки вязать?
- Тетя Агния, зачем? Неужели у вас нет денег купить внуку нормальные вещи?
- Дорогая, можно купить, конечно! Но ведь связанное своими руками, совсем другое, тепло материнских рук в этих пинетках будет.
- Ой, не надо вот это. Своими, не своими, какая разница?
- Тогда хоть пеленки подруби, я тебя научу
- Вот еще, я иголку-то в руках держать не умею.
Так и дотянула Леля до родов. Агния готовила, стирала, Алисия мыла посуду, полы, прибиралась. А Лелечка вынашивала ребенка, лежа на постели с книгой, поедая пончики и пирожки.
Расим, как и раньше, звонил раз в неделю. Про Лелю спрашивал мимоходом, как бы из вежливости. У Равиля возникало подозрение, парень рад, что отделался от беременной жены, но он об этом не говорил даже Агнеше.
Когда, по предположению фельдшерицы, настало время родов, Агния с Равилем увезли Лелю в районную больницу. Через три дня у молодой женщины начались схватки. Телеграмму Расиму решили подать после родов, не за чем ему переживать. Равиль с Агнией приехали в роддом в этот же день.
Схватки у Лели были еще редкие, ее позвали к окошку. Увидев ее, Агния чуть не заплакала. Такая маленькая, несчастная, испуганная девочка
- Леля, ты не бойся. Все рожают, и ты родишь. Ты, главное, слушайся врачей, ладно? Они здесь опытные, я своих тоже в этом роддоме рожала. Возьми, вот тут мед с маслом, твои любимые пирожки с мясом. Как родишь, съешь меду с маслом. Сухофрукты помытые, это тебе вместо конфет.
- Спасибо, тетя Агния! Вы езжайте домой, медсестра сказала, что я до ночи не рожу.
Только переночевали, обратно поехали в город. Леля еще все не родила. Ждали целый день. Агния нашла врача-гинеколога
- Здравствуйте, моя сноха у вас рожает. Как она, почему так долго?
- Эта которая, у меня трое сегодня рожают
- Леля, рыженькая такая, невысокая.
- А, эта! Роды идут нормально. Не беспокойтесь, родит. Еще ни один ребенок в животе у матери не остался.
Настала ночь, и она была ужасна. Ветер завывал, как сумасшедший, ветки деревьев с треском ломались и падали на землю. Началась гроза, поздняя осенняя гроза, которая бывает не каждый год. Небо, озарявшееся молниями, рвалось, грохотало, трещало.
Леля уже не могла кричать, силы кончились. Она только жалобно мычала, ползая на четвереньках по дородовой. С каждой молнией женщина вскрикивала: «Ой, мамочка!» Ей было больно и страшно. Леля всегда до ужаса боялась грозы. Медсестры куда-то подевались, никто к роженице не подходил.
Наконец, одна из них явилась, что-то дожевывая на ходу
- И чего ты ползаешь? Ну-ка, ложись на койку, я тебя посмотрю. Твою же мать! Ты чего молчишь? То орала, как дикая, то молчит она!
Женщина выскочила в коридор. Тут все забегали, вызвали врача. Но было поздно. Не смогла Леля разродиться. Сделали кесарево. Девочку на четыре с лишним килограмма достали живую. Мать спасти не удалось.
Родители вызвали Расима. Лелю похоронили на городском кладбище, соблюдая все христианские обычаи.
Равиль с Агнией удочерили девочку. Назвали ее Алия, что означает «Подарок небес».
Продолжение читайте здесь: Глава 32.