- Подождите, мадам! - Урса.
Запыхалась, капельки пота выступили на носу. Маленькие глаза смотрят умоляюще, но маг вырывается:
- Отпустите меня! - маг шипит. Урса отпускает, выставляет ладони перед собой.
- Простите, мэм!
И тут же шагает вперёд, так, что маг вынуждена отступить и прижаться спиной к стене. Сзади что-то тёплое и дощатое. Не стена. Дверь! В которую маг и упёрлась спиной.
- Чего вы хотите?
Дверь заперта. Открыть? Потратить на это прекровь? У Урсы в правой руке зажат её список. Левой она отёрла пот белым платочком, оправила передник и поддёрнула закатанные до локтя рукава.
- Пойдёмте со мной.
Маг не двигается с места. Урса подходит почти в плотную:
- Мне нужна помощь.
От неё остро несёт зверем. Маг не двигается с места.
Тётушка Урса снова приближается почти вплотную. Так, что на коже видны поры и усики над губой. Маг отворачивается и не видит чего-то жалкого, исказившего лицо Урсы на мгновение, и тут же сменившееся каменной решительностью.
Она шепчет, как последнее средство:
- Я вас узнала. …
Маг поворачивается, смотрит прямо в глаза мучителю. Серые глаза чуть искрятся в полумраке. Прелестная девочка с разбитой скулой. У Урсы один кулак больше её лица.
- Мне произнести ваше имя? А? … Миледи?..
Заледеневшее от страха сердце ухнуло обледенелым булыжником куда-то в тёплый живот. Значит, на самом деле узнала. Если она назовёт имя... Придётся драться. Одной против многих. Они свалятся на неё, как тогда, в виноградниках. И без проводника ей не укрыться от них ничем. Придётся сражаться. Они сытые, прекровью наполненные до ушей, и всегда могут взять ещё, а у неё крохи. Жалкие, малые искры.
«Я не имею права умереть!» - она шипит это сквозь зубы. Кусает губы, смотрит то в сторону, то на тётку.
- Что?
На лице у мага появилась острая улыбка.
- Я не имею права умереть. А ты не человек.
Кинжал чуть светится, почти прижатый острием к чужому живому, к животу под такой тонкой тканью, но силы недостаёт двинуть его ещё ближе. Тонкое магичье запястье хрустит в Урсиной ладони. Урса сипит, потея от страха перед собственной безумной решимостью:
- Помогите мне. Или... я знаю, как вас заставить.
* * *
Урса заперла двери в лавку, оглядела улицу в стекло витрины и перевернула фанерку на двери: «Закрыто». Потушила лампы.
Маг так и стоит посреди магазинчика, сцепила руки, только глаза и волосы светятся размыто, как далёкий фонарь в тумане. В глазах пробегают искры, белые искры.
Урса залюбовалась.
- Как мне вас называть, миледи?
Маг опять дёрнулась, как от удара. Нервно вздёрнула подбородок:
- Никак. Почему вы не попросите помощи у Лиго?
Урса темнеет лицом, почти рычит:
- Лиго... он тут не помощник, миледи.
Сейчас в лице травницы проступает что-то такое, странно знакомое и страшное, лесное. Звериное.
Фиалки, травы, запах зверя. Маг задумчиво смотрит на мощную Урсу.
- «Урса» - это ведь не имя, верно?
Урса поводит тяжёлыми плечами, опускает голову ниже плеч:
- Догадалась, значит...
Белые клыки во рту, за накрашенными помадой губами, белеют эмалью, округло проступают во тьме.
* * *
Маг чуть медлит перед темнотой в проёме двери. Позади узкий коридор и что-то вроде склада в комнате за торговым залом. Впереди темнота в обрамлении дверной коробки.
Дверь синяя, филёнчатая, в чешуйках старой краски.
Маг стаскивает перчатки и касается рукой окоёма двери. Дерево. Камень. Безысходность?
Она оглядывается на тётку сзади. Урса поправляет стекло на фонаре.
- Идите вперёд, миледи.
- Тыкать ножом в спину будете? - Маг ухмыляется давешней острой улыбкой.
Они спускают по тёмной лестнице. Чуть пришаркивающие шаги тётки коротким и глухим эхом окружают их, идущих в темноте. Шаги мага почти неслышны и звонки, если слышны. Из темноты снизу приходит размытое ощущение тупой, не осознающей себя боли, и напряжённое ожидание кормёжки.
Маг промахивается мимо ступени, задевает крупные светлые камни стен. На плече остаётся влажный след с крошками то ли камня, то ли раствора, соединяющего старые камни.
Урса успевает подхватить за локоть. Маг шипит от боли:
- Перестаньте меня хватать!
Урса молчит, потом тыкает в спину:
- Идите вниз.
Узкий лаз тесен. Лестница чуть шире шага. Маг не хочет оглядываться, но Урсе, наверное, приходится идти боком. Снизу несёт странным. Живое, но пахнет гнилью. Прекровь... Но неправильная. Не такая. Маг опять встала, касаясь голой рукой стен, не оглядываясь, спросила:
- Ты решила меня скормить?
Урса хмыкнула, подвинула тонкую «миледи» и протиснулась вперёд. Тесный проход. Маг чуть искоса смотрит, она близко так, что запахи ванили и зверя смешиваются. Цветок ванили. Белый, словно слепленный из полупрозрачного рисового теста, такой же нежный и мягкий.
Сильная и беспомощная. Фарфоровой хрупкости кукла. Или дитя. Большая Урса видела беззащитную детскость ясно, и знание о количестве зим, встреченных волшебницей, не мешало.
Защитить. Не дать обидеть.
Урса стояла, притиснув мага к стене. Маг, чуть склонив и отвернув голову, искоса смотрела на неё.
И повернулась, и прямым, открытым и опасным взглядом ожгла лицо Урсы, когда та потянулась ладонью к белой нежности её лица.
- Ты оборотень.
Урса опустила толстую ладонь с пальцами-пеньками и сошла на ступеньку ниже.
- Нет.
Обернулась, задрав руку с фонарём повыше:
- Идёмте же, миледи!
Фонарь в её руке высоко поднят, чуть качается, и тени от него длинные и страшные, хватают стены и лезут по лицу. Урса делает ещё пару шагов
Свет внезапно растекается по свободе подвальной комнаты.
Маг осторожно ступает на земляной подвальный пол. Провалившись в запах звериного логова, маг не успевает оглядеться.
От рыжего камня стен протянулись чёрные тени. Длинные, многие, шелестят, спешат, обгоняя друг друга, к живому, к полному прекрови и тёплой, солёной крови жизни. Тянутся, ищут живое и тёплое. Маг шагнула вперёд. Навстречу.