Неоднократно мы уже с вами, уважаемые читатели, рассматривали подборки полотен русских художников, где сюжет можно описать просто - "перед бурей". Но уже давненько напрашивался другой, противоположный сюжет, когда художники изображали местность после только что прошедшей грозы или дождя. Уверен, каждый из вас оказывался на природе в такой момент, когда буря уже утихла и природа как следует почистилась, в воздухе разлит запах свежести и влаги. Именно такие полотна мы с вами и будем рассматривать сегодня.
Начнем мы в этот раз с Федора Александровича Васильева, замечательного пейзажиста, которому судьба отмерила совсем немного времени для творчества. И если первая картина относится еще ко времени обучения Васильева в Рисовальной школе Общества поощрения художеств, то вторая - уже к тому времени, когда художнику по болезни пришлось покинуть столицу и поселиться в Крыму.
Следующим художником у нас будет наставник (по крайней мере, первое время) Васильева и его родственник (был женат на его родной сестре) - знаменитый "верстовой столб в развитии русского пейзажа" Иван Иванович Шишкин.
Перед нами две его работы, из которых первая является хоть и этюдом, но в силу той самой "фотографичности" картин художника, о которой говорили еще при его жизни, необходимо отметить, что этюды у Шишкина - это чаще всего полноценные картины, а не просто наброски и мазки, как это бывало, скажем у Левитана или других живописцев.
Вторая картина, кстати говоря, имеет некоторое отношение и к Федору Васильеву. Дело в том, что вилла Мери-Хови (в переводе с финского "Морской дворец") принадлежала барону Б.Н. Ридингеру, супругой которого стала дочь автора этого полотна Лидия Ивановна, приходившаяся племянницей Васильеву. "Лесной царь" не единожды посещал те места, которые ныне называются по фамилии другого известного русского художника - Репино.
Следующим у нас будут две картины Аполлинария Михайловича Васнецова, первая из которых отсылает нас к написанной за год до этого "Родине": те же бескрайние русские просторы, поля и село с церковью вдали, куда держит путь путник (или путница?), пробирающийся по дороге, основательно размытой только что прошедшим дождем. Пробивающийся через облака солнечный свет вселяет ему надежду на то, что в одном из домов он сможет как минимум обсушиться.
Далее мы с вами рассмотрим как следует две картины Николая Никаноровича Дубовского, академика живописи и члена Правления Товарищества передвижников. По воспоминаниям Минченкова художник был настолько погружен в свое ремесло, что иногда "забывал обыденную действительность, бросал житейские дела, общество и бежал на натуру". Сам же Дубовской в одном из писем упоминал об одном случае:
Долгое время я не мог выразить один пейзаж, который меня очень увлек. И вот как-то во время одной нашей беседы об искусстве я увидел в окно, что природа была в том положении освещения и атмосферного состояния, которое мне все не давалось. Я оборвал наш живой разговор и, не объясняя причин, полетел, не оглядываясь, в дождь, хотя и при полном солнце, в лесок, где я надеялся встретить разрешение своего мотива.
И завершу рассказ я картиной южнорусского художника Владимира Донатовича Орловского, на которой мы видим как пастух пытается провести свое стадо по мокрой дороге, усеянной ветками и сучьями деревьев, пострадавших в ходе недавно пронесшейся бури, остатки которой можно увидеть в серо-свинцовом небе вдали. Судя по тому, как ветер продолжает гнуть березы, буря была знатная:
Спасибо за прочтение, как всегда призываю вас подписываться на канал "История живописи" (и на ТГ-канал тоже), дабы не пропустить новые публикации. И конечно, поставить лайк, если статья понравилась.